Между очень чёрными на фоне голубого ясного неба деревьями показался белый затейливый дом с колоннами. В окнах горело закатное солнце, плескало оранжевым светом в глаза.

Тонечка зажмурилась.

Автомобиль подкатил к подъезду – высокие двери были с внутренней стороны занавешены зелёными шторками, на ступенях лежала ковровая дорожка.

Человек в сером костюме выскочил и открыл Тонечке дверь.

Она выбралась, следом за ней выбрался и Родион.

– Ну вот, мы на месте, – объявил человек радостно. – Прошу вас!..

Тонечка поднялась по ступенькам. Двери были двойные, монументальные, с латунными перекладинами и шарами.

За ними открылся мраморный холл с колоннами и гигантским камином по левую руку, дальше небольшая зала с французскими окнами. Даже отсюда было видно, что окна выходят на реку, на великолепный солнечный вечерний простор.

– Добрый вечер! – Навстречу им выступила румяная женщина в белом переднике и кружевной наколке на пышных волосах. – Позвольте вашу одежду.

Родион, посматривая на Тонечку, стянул куртку.

Женщина приняла у них вещи, на секунду куда-то пропала, вновь явилась и сделала приглашающий жест.

– Сюда, пожалуйста.

– Тонечка! Здравствуй, лапочка!

Она зажмурилась, тряхнула головой и распахнула глаза.

Лишь один человек на свете называл её лапочкой!..

– Мама?..

Марина Тимофеевна обняла дочь, поцеловала в щёку, осмотрела с головы до ног и ещё раз поцеловала.

Тонечка стояла как дура.

– Мама, откуда ты взялась?!

Марина махнула рукой:

– Андрей меня привёз! Это какая-то государственная дача для крупных чинов. Он же у нас большой начальник!

Муж матери и отец Дани Андрей Данилович Липницкий на самом деле был большим начальником.

– Тонечка, как я соскучилась, – продолжала Марина. – Я думала, отдохну, потому что вы все мне надоели, а я только соскучилась. Что это за мальчик, как его зовут?

– Его зовут Родион, – пробормотала Тонечка, чуть не плача. – Мам, можно я вот присяду? На диванчик?

– Ты что? Устала?

– Нет, просто меня схватили на улице, впихнули в лимузин и притащили сюда! Я думала, нас похитили!

– Да ну, – удивилась Марина Тимофеевна. – Какие глупости.

И снова обняла и поцеловала.

От матери так прекрасно пахло – духами, свежестью, чистой одеждой и ею самой, что Тонечка на самом деле почти зарыдала.

– Мама, – проблеяла она как коза. – Мамочка. Миленькая. Дорогая моя.

– Я тут, я тут, – живо откликнулась Марина. – Ты сама не своя, лапочка моя. Где ты взяла Родиона? У него голодный вид. Нам всем нужно пообедать.

– Мама, – спохватилась Тонечка. – Родион, племянник Сашиного друга Кондрата. Сам Кондрат сейчас в тюрьме, а Родион с нами. Он превосходный художник. Родион, это моя мама Марина Тимофеевна. Она превосходный человек и лучшая мама.