– Подождёт она меня, – пробормотала она себе под нос. – И Лену сама нашла. Шустрая какая!..

Оглянувшись по сторонам, повариха помедлила, словно в самом деле опасалась, что их могут подслушать.

– Сейчас обед подадим, и я домой пойду, – продолжила она. – Если делать тебе нечего, жди.

– Делать мне как раз есть чего, – возразила Тонечка. – Но я подожду.

В буфете она быстро нашла себе применение – девчонка подавала тарелки с едой, а Тонечка, нацепив передник, принимала опустошённые и складывала в гигантскую жестяную раковину, больше похожую на бак. Светлана Павловна ловко управлялась со сложной системой кастрюль и сковородок, каждый страждущий получал еду огненно-горячей, в зелёные щи добавлялась сметана, гречка поливалась грибном соусом, котлеты на тарелках ещё продолжали пузыриться и вскипать растопленным маслом.

Устала Тонечка очень быстро и как-то сразу – ноги устали ходить, руки носить тарелки, спина сгибаться, а нос нюхать кухонные запахи! А народ всё шёл, и конца-края ему не было видно."

"Поначалу ещё Тонечка опасалась, что явятся Наташа с Лёлей, вот будет история! Она поглядывала в зал и прикидывала, можно ли быстро нырнуть в подсобку.

Потом ей стало не до планов отступления. Она всё носила тарелки, с жестяным грохотом ссыпала в контейнер приборы, вытряхивала в мусор использованные салфетки и куриные кости.

У-у-уф!..

Когда повариха принялась развязывать фартук, Тонечка не поверила своим глазам.

– Уходим? – спросила она слабым голосом и в первый раз присела на табуретку. Всё тело гудело, словно она валила лес, а не носила тарелки.

– Вот как люди на работе работают, – вместо ответа сказала Светлана Павловна. – Это тебе не сценарии писать! Машуня, мы уходим! Вера Васильевна сейчас придёт, посуду всю перемоет. Пироги Стасу вон, я отложила! Если придёт, отдай, а нет, так сама забери.

– Хорошо, Светланочка Пална! Ой, Тоня вас проводит, да? Вот и хорошо, а то у моей бабушки как раз вчера гипертонический криз был на погоду!

На улице Тонечка вдохнула полной грудью, голова закружилась. Воздух был вкусный, и самое замечательное, что не пахло едой, а Тонечке казалось, что она пропитана запахами съестного вся целиком, до печёнок.

Светлана Павловна бодро шагала впереди, Тонечка плелась за ней, провожая взглядом каждую лавочку. Единственной мечтой было сесть, вытянуть ноги и так сидеть дотемна, не двигаясь.

И чтоб щами не несло!

– Нежные все какие, – заметила Светлана Павловна, оглядываясь. – Чего ты там проработала-то? Два часа?

– Это с непривычки.

– С непривычки! Теперь ни у кого привычки нету, все к работе непривычные.

– А нам далеко ещё?

– Вам не знаю, – отрезала повариха.