Они вышли сразу на улицу, минуя телевизионный коридор.

Здесь оказалась небольшая стоянка, за ней кусты, беседка с табличкой «Место для курения», а дальше несколько старых яблонь. Должно быть, в прежние времена тут был конторский садик.

Солнце слепило, всё таяло, с крыш весело капало, и воробьи возились в ветках освобождённо, по-весеннему, не так, как вчера.

Светлана Павловна дошаркала до беседки, тяжело опустилась на лавочку и, сильно наклонившись влево, стала шарить в кармане.

Тонечка топталась рядом.

Повариха выпростала из кармана пузырёк с таблетками, вытряхнула на ладонь две и кинула в рот.

– Откуда ты взялась на нашу голову, – проговорила она с тоской. – И ещё лезет! Вынюхивает!

– Светлана Павловна, – завела Тонечка песню. – Я бы не вынюхивала! Я вообще-то с мужем приехала, думала сценарий дописать! А всё пошло кувырком. Потому что ваша дочь, видите ли, решила спрятаться…

– Тихо, тихо! – приказала повариха. – Заверещала! Не смей про неё говорить.

– Почему это?

– Потому что мало ли!.. Услышать могут… кому не надо. Ехала бы ты отсюда, право слово. Ну, на что мы тебе сдались? В сценарий нас хочешь вписать?! Тебе сценарий, а нам муки смертные принимать?

Тонечка подняла брови, пожала плечами, развела руками – в общем, проделала всё, что только можно было проделать, чтобы продемонстрировать недоумение.

– На самом деле, – призналась она, – я устала оправдываться! Вот правда! Меня все упрекают! Муж упрекает, Лена упрекает, вы тоже! Если б от меня зависело, я бы сегодня вечером и уехала.

– Так и с богом!

– Я не могу, – заявила Тонечка. – У меня мальчик на руках, племянник вашего зятя.

Повариха скривилась и оглянулась по сторонам.

– Тихо, говорю тебе!..

– Да что такое! – вспылила Тонечка. – Здесь никого нет!

– Откуда тебе знать?

– Я вижу. Мы тут одни торчим. И пока вы мне не объясните, чего так боитесь, я от вас не отстану.

Светлана Павловна посмотрела на неё.

Лена походила на мать, заметила Тонечка. Повариха в молодости наверняка была красавицей. У неё были правильные и определённые черты лица, хорошая кожа и глаза необыкновенного цвета – тёмно-зелёного, глубокого. Её портили старушечья причёска и нелепое заношенное пальто, а так – никакая она не бабка, просто женщина в возрасте.

– Лена на вас похожа, – сказала примирительно Тонечка.

Светлана Павловна вздохнула.

– Приходи вечером к нам домой, – распорядилась она. – Что знаю, скажу.

– Нет, – быстро отказалась Тонечка. – Вы меня не пустите, и все дела. Давайте сейчас поговорим.

– И не пущу, – подтвердила повариха и вдруг улыбнулась. – Здесь разговаривать нельзя. Ты не соображаешь ничего, а я точно знаю!

– Тогда я вас подожду, – решительно объявила Тонечка. – Вы до которого часу?

Светлана Павловна поднялась со скамейки.