Кроме него выжили лишь командир силового крыла Канцелярии – граф Алексей Антонович Румянцев и несколько его подчинённых. Остальные люди погибли. Редакция нашего канала приносит соболезнования семьям погибших. Завтра в Иркутске объявлен день траура».

Рука потянулась к телефону и я вызвал Андросова. Облом! Телефон у него был выключен. Я заглянул в планшет и увидел, что они всё ещё находятся в Разломе. Видимо, аппетит приходит во время еды. Они уже закрыли один Разлом и пошли во второй. Жаль, Андрей бы мне сейчас очень пригодился.

– Дальше нельзя! – передо мной встал охранник.

– Боец, это же я.

– Я знаю. Никому нельзя. Приказ полиции.

– Марь Ивановна! – заглянул я через плечо и увидел заплаканную секретаршу. – Это я, Галактионов! Можно мне к Деду?

Марья Ивановна подошла. Лицо у нее было красное, глаза заплаканные. Она вытирала лицо платочком.

– Пропустите его, это Галактионов. И он… – она замялась.

– Лекарь! – сказал я. – Души лечу.

Боец замялся. Стоящий рядом с ним капрал, что был старше, кивнул, и мы прошли внутрь.

В одиночной палате лежал Хрулёв. Честно говоря, мне было больно видеть этого человека в таком состоянии. Без сознания, и сразу было видно, сколько ему на самом деле лет. Под белой простынёй виднелись руки с капельницами и голова. Одна рука, практически, полностью почернела от ожогов, вторая была целой. А вот лицо, как ни странно, не пострадало. Всё те же всклокоченные седые волосы, аккуратная голова и закрытые глаза, как будто старый Ист уснул.

– Здравствуйте, – кивнул я пожилой женщине, двум девушкам и одному молодому человеку в чёрном комбинезоне, без знаков отличия. В очень знакомом комбинезоне. Похожие я видел у своих новых гвардейцев, что остались у них со старой службы. Никаких знаков отличия, никаких опознавательных знаков. Военная разведка или что-то похожее.

Лет мужчине было где-то за тридцать. Он мог быть как поручиком, так вполне, возможно, и полковником. На таких постах растут быстро. Тем более, я видел, что у него несомненно сходство с Василием Петровичем. То есть, это был его сын, а значит, как минимум, он был правильно воспитан.

– Разрешите представиться, барон Галактионов, – сказал я.

– Хрулёв Дмитрий Васильевич, – подтвердил он мои догадки.

– Здравствуйте, Александр. Вы меня знаете? Я супруга Василия Петровича, – улыбнулась она, держа лицо. Видимо, это давалось ей с трудом. – Вася многое о тебе рассказывал в последнее время. Спасибо, что зашёл.

– Что с ним? – уточнил я.

– Физическое состояние удовлетворительное. Но лекари не могут вывести его из комы. Что-то повреждено в нём на энергетическом уровне, и они не понимают, что. Андрея Андросова ждут из Разлома. Сделали запрос в столицу.