Согласна?"

"Что–то на грани сознания коснулось моего мозга, но я всё ещё не мог разобрать. Ну да, я слышал, что муравьиные матки поумнее остальных. Вот только эта, наверное, ещё совсем молодая, и разговаривать не может. А так, глядишь, я и с муравьями разговаривать научусь.

Путь до дублирующего Разлома был свободен. Шнырька заскочил туда на разведку и я увидел пустыню, в буквальном смысле этого слова. Ну, нет — не пустыню, которая с песком, а просто мертвую землю. Там не существовало вообще ни травинки, ни росточка, ни деревьев. Походу, эти жучары жрали все подряд. Теперь понятен был их агрессивный напор.

Они просто подыхали там у себя с голодухи, а здесь дорвались до бесплатной еды.

Я не торопился. Разлом был оранжевого цвета, близкий к желтому. Видя этих тварей, я не удивился. Вот только что меня могло ждать изнутри? Шнырька искал, я недоумевал. Неужели они абсолютно всей толпой оттуда вылезли?

И тут Шнырька показал какое–то болотце, где копошились мерзкие жучата под присмотром четырех жуков побольше. Ну да, похоже, там только детский сад остался.

У меня снова был выбор — призвать себе подмогу, или же идти в нынешнем составе.

Но, боюсь, что мои запасы энергии на исходе, и я в любой момент просто упаду в обморок.

Мы нырнули внутрь, и пошли к этому болоту. Очень не хотелось, но я сожрал ещё одну желейку. Два питомца и свой доспех — очень дорогое удовольствие!

Тут возникла еще одна проблема — матки начали плеваться. Я был готов к любым неожиданностям. Но как будто они обладали зачатками интеллекта. Увернувшись от первого плевка, а за ним и от второго, я словил сразу два следующих. Им что, знакомо слово «упреждение»?

Доспех зашипел, мгновенно проседая.

Частично просело плетение на руке.

Я зашипел от боли, когда кислота стала разъедать руку. Ещё несколько капель продавилось по всему телу, прожигая мне одежду и принеся дикую боль.

Ещё одна красная желейка закинута в рот. Перед глазами начал вспыхивать целый салют. Кажется, я на пределе. Но мои питомцы не зевали.

Красивая уже терзала одну из маток. Кара разрывала вторую. Похоже, их кислота была их главным оружием. В отличие от своих боевых собратьев, их панцирь был гораздо менее прочным. А брюшки, вообще, были мягкими.

Я содрал с себя дымящуюся одежду, оставшись в нарядных белых, в красное сердечко, семейках.

Да, теперь их у меня много! Я купил их потому, что понравился материал, и мне было пофиг на рисунок. А вот когда после взрыва квартиры у меня осталась одна только пара, Анна, взявшая на себя обязанности моего модельера, прикупила целую коробку точно таких, видимо решив, что рисунок — это тоже важно. Ну, и фиг с ними, материал, действительно, хорош!

Я сел на жопу и глубоко вздохнул, пытаясь прочистить каналы. Такое ощущение, что я вот–вот взорвусь изнутри.