Муравей подошёл ко мне, и просто молча ткнулся башкой мне в бедро.

— Фига себе преданность! — удивился я, и снова похлопал его по макушке.

Рядом фыркнула Карамелька.

— Ты что, ревнуешь, подруга? — улыбнулся я.

На что она возмущенно фыркнула еще раз. В голове раздалась мысль.

«Вот ещё!»

— Ладно, погнали дальше. А ты, розовый боевик, держись рядом.

Шнырька наконец–то нашел вход в дублирующий Разлом. Вот только с той стороны пёрли жуки. Другого прохода не было. Придётся пробиваться туда с боем.

Я матюкнулся, и принял ещё одну желейку. В голове уже слегка кружилось и меня подташнивало — все признаки энергетической перегрузки на лицо.

Но я хорошо знал свой организм — он выдержит ещё немного. Ну, а если проблююсь — так и бог с ним. В конце концов, у меня в друзьях один из лучших Лекарей Империи.

Мы сходу вступили в бой. Для начала я бросил все кунаи, которые у меня были, поставив в «разрывной режим». Штука дорогая, Япония далекая, но делать было нечего. Двенадцать бросков — двенадцать трупов. Я даже слегка загордился собой.

А затем, по трупам товарищей, на нас хлынула вторая волна. Я крутился, как мог, проявляя чудеса ловкости.

Пантера скакала рядом. Доспех охрененно проседал. Также попадали по Карамельке, что вызывало ещё один выброс энергии от меня к ней для защиты.

Нас начали теснить. Рядом с визгом пробежал розовый, видя, что у нас дела плохи. И тут меня переклинило. Я подключил его к своему каналу и начал напитывать энергией, запихнув в рот и сразу проглотил две красные желейки. Не было времени рассасывать их в руке. Изжога мне обеспечена. Да–да, одну за другой, две штуки.

Муравей окутался аурой силы, и на моих глазах вырвал лапу у жука, прямо с мясом.

Вот только после этого на него бросились ещё двое. Тут уже я психанул, испугавшись за питомца, и захреначил энергию кольца в это тело. Раздался треск и яркая вспышка, на секунду ошеломившая всех вокруг.

А перед моими глазами возник здоровенный розовый муравей, совсем немного уступающий своим противникам. Но это ещё не всё. Аккуратные прозрачные крылышки встрепенулись у него на холке. Он подлетел в воздух, и обрушился на противника, продавив его панцирь.

— Твою же мать! — только и успел сказать я, и снова вступил в бой.

Втроем мы справились намного быстрее.

Я печально посмотрел на свой перстень, снова ставший красным. И перевёл взгляд на подросшего Красивого. Хотя, тут меня уже начали терзать смутные сомнения.

— Крылышки? Красивый… — настороженно сказал я. — Признавайся, ты что, баба?

Внезапно рядом возник Шнырька, и начал буквально кататься по земле от хохота, всё время повторяя:

— А я ш–ш–шнал, я ш–ш–шнал! Приколюшш–ш–шка!

— Набрал юмористов на свою голову, — почесал я затылок. — Ну ладно, официально переименовываю тебя в Красивую.