Как потом выяснилось, Шнарк возник внутри громадного тела, и с ювелирной точностью проткнул сердце твари за непробиваемой кожей. Вот только малыш не учёл, что внутри этой сволочи реальный завод по производству сумасшедшей кислоты.

Он умер мгновенно.

Я еле успел разглядеть его маленькую душонку на фоне большой и сильной души Короля, которую пытался затолкнуть первой. И снова, непонятно для себя, я отпустил прочь душу здоровенной твари, которая могла меня нехило усилить, но ухватился за маленькое пятнышко, запихнув его внутрь.

Тут выявилась первая странность — Шнарк не растворился в океане душ, а остался на поверхности, как будто держась обособленно, и стараясь всегда быть у меня под рукой.

* * *

Я потратил четыре года, кучу денег и нервов, чтобы воплотить Шнырьку снова в этот мир. Не знаю, зачем мне это нужно было, но с тех пор я ни разу об этом не пожалел. Убежденный одиночка, я не представлял уже жизни без этого мелкого гаденыша.

— Что за херня?! — повёл носом Старый Мак, и посмотрел на свою ногу, сапог на которой был заляпан вонючим навозом.

И снова радостное хихиканье раздалось из ниоткуда.

— Кажется, Шнырька уверенно лидирует! Стареешь, старина! — рассмеялся я.

Мак пробурчал что–то ругательное, а затем потопал к выходу, чтобы счистить грязь с сапога, а передо мной возник Шнырька. Аккуратно положил прямо на мою тарелку с недоеденным запеченным гусем дохлую кошку, заботливо посмотрел мне в глаза всеми своими четырьмя голубыми глазами, и заботливо осведомился:

— Н–н–н-нада?!

Глава 19

Я молча, с ухмылкой, заложив руки за спину, как заправский сержант, обходил свою рейд–группу, построенную в шеренгу, и разглядывал лица ребят. Недовольство на их лицах присутствовало, но вот пренебрежение и недоумение нет.

Три мага — две девушки и один парень, по случайному совпадению, оказались виконтом, ну и виконтессами, соответственно. Вот только про Галактионова слышали все. Я давно уже не слышал выражения «жалкий барон». При том эти маги были Истами пятого класса, повыше, нежели их более благородные собратья и мои приятели.

— Итак, — наконец–то я подал голос, останавливаясь. — Все изучили данные Разлома?

— Так точно! — поддержал игру с улыбкой княжич Андросов.

— Какая основная проблема этого Разлома?

Тут Хельга подала голос.

— То, что там сразу узкий проход. И чтобы ни делали Исты, «осьминоги» успевают регенерировать и сливаться.

Я улыбнулся и кивнул.

— Верно.

«Осьминогами» Исты называли разновидность слизней, имеющих, в отличие от их младших братьев, твердую шкуру, практически, непроницаемую для заклинаний. А вот внутри этой шкуры они могут перекатываться, как угодно, как правило, выпуская длинные щупальца, чем они становились похожи на осьминогов.