В «охранной дюжине», как правило, были либо Охотники, которые проходили восстановление и реабилитацию, либо молодые, только что получившие ранг Охотника. Настоящего Охотника запереть в одном месте было, практически, невозможно.

Вот и сейчас мы собрались впятером. Матёрые зверюги разного возраста, разной внешности, но всех объединяло одно — каждый из нас без лишней скромности стоил сотню любой армии этого мира. А некоторые, я взглянул на скромного Дэна — человека без возраста, который был похож на вечного студента и, одновременно, какого–то бомжа, — так вот Дэн и тысячу мог положить, не моргнув даже взглядом.

Но это я так, гипотетически.

Именно из–за своих сил и способностей Охотники всегда держали нейтралитет, и не ввязывались в бои с обычными людьми. Но, конечно, только до тех пор, когда дело не касалось Братства Охотников.

Я улыбнулся. Как–то раз северные дикари почему–то решили, что одинокий форпост Охотников будет для них лёгкой и лакомой добычей. Они точно знали, что в нём всего десяток людей, большие запасы продуктов и алкоголя. Что поделать — Охотники запасливые ребята, если что–то запасают, то запасают это сильно впрок.

Вот только они не учли, что один из этих «людей» был Дэн, который чуть не отморозил себе задницу, гоняясь по снежным склонам за Мраморным Йети, и сейчас отогревался у горячего камина, как внешне, так и внутренне. Пьяный Дэн, которого стражник почти волоком затащил на стены, даже не смог правильно определить направление подхода врагов. Как он потом рассказывал, у него в глазах не то, что двоилось, а четверилось. В итоге, он не придумал ничего умнее, чем расширить радиус поражения, и херакнуть по площади. С тех пор, к дальнему форпосту ведёт всего лишь одна дорога. Вторая теперь завалена мегатоннами камней, под которыми находятся незадачливые идиоты, которые решили выпить за наш счёт.

Мак снова матюкнулся, и занялся предметом своей гордости — необычайно густой бородой, странной, при полном отсутствии растительности на голове сверху. Правда, не забывая поглядывать по сторонам в поисках моего питомца. Старый Мак был легендой. Сам Гранд–Мастер Вульф относился к нему с уважением. О настоящем его возрасте можно было только предполагать. На прямые вопросы он также прямо посылал нахрен, а завуалированные намёки с усмешкой игнорировал.

— Ш–ш–ш-шюрприс–с–с! — возник Шнырька с корзиной, из которой посыпалась как град, наверное, сотня яиц."

"Мак просто моргнул, и весь «яичный водопад» в мгновение ока исчез в голубой вспышке.

— Ш–ш–ш-шволощ–щ–щь! — заорал Шнырька, возникший вдалеке.

Его шёрстка слегка дымилась. Кажется, его тоже зацепило.

Я хлопнул в ладоши.

— Так, хватит! Завязывайте. Матушка! — поднял я руку. Конечно же, хозяйка заведения лично обслуживала Охотников.