Инари всегда заботилась о маленькой лисичке, помогла ей пережить годы яда и боли в борделе, не могла она так повести себя с будущей главой рода своих последователей. Или могла?

Тэймэй раздирали на части противоречия. Разум её не знал покоя. Выходя из вод озера, она ощутила на пальце родовой перстень, но, присмотревшись к нему, с ужасом увидела золото вместо адаманта.

— Богиня, неужели ты лишила меня своего покровительства? Неужели есть кто-то, кто сильнее меня и больше заслуживает перстня главы рода Инари?!

На берегу материализовалась фигура юной девушки в прозрачных одеждах, с девятью вишнёвыми хвостами и маленькими лисьими ушками. Длинные густые локоны в цвет хвостов спускались ниже талии и колыхались в такт дыханию. Девушка фыркнула и разразилась противным лающим смехом:

— А чего ты ожидала? Ты не выполнила мой приказ, и я понизила твой ранг служения до золотого!

— Но как я с таким рангом смогу добиться главенства в роду? — Тэймэй всё ещё не могла поверить в происходящее. Возможно, это просто глупая шута богини. Ведь так?

— А вот это уже не мои проблемы! Главой рода будет твой ребёнок! Ты будешь при нём регентом! Я всё сказала! — девица вильнула своими хвостами и уже собиралась удалиться, как Тэймэй, сама не ожидая от себя, спросила:

— А если я откажусь?

— Предашь свою собственную богиню и род отца? Уйдёшь подстилкой к этому своему Комарину? — богиня практически шипела разъярённой змеёй, выплёвывая ядовитые слова, жалящие похуже всякой отравы. — Тебе не скрыться от меня в этом мире! И поверь, ты не захочешь узнать, что такое месть божества!

Богиня исчезла. Вода в озере окрасилась багровым, словно предрекая реки пролитой крови. Тэймэй стояла посреди алого безумия и что есть силы пыталась сдержать слёзы.

«Не дождёшься! Я всё равно что-нибудь придумаю!»

Глава 24

Тэймэй вернулась на Якусиму ранним утром. Пройдя мимо охраны под покровом невидимости, она застала мать уже бодрствующей. Та гладила по голове двойника дочери и напевала тихую грустную песню. Иллюзионистка специально уронила на пол деревянную плошку, чтобы отвлечь мать, а сама заняла место копии. Постель была тёплой и просто умоляла остаться под одеялом после нервной ночи, полной не самых приятных событий.

Но разнеживаться было некогда. Нужно было поговорить с Михаилом и попытать своего счастья в императорском дворце. На всё Тэймэй было отведено чуть менее двух суток.

— Не знаю, захочешь ли говорить со мной, но у меня для тебя послание от одного из божеств, — нерешительно попробовала зайти она издалека, используя кровную связь.

— Если от твоей Инари, то можешь передать ей, что я при следующей нашей встрече откручу ей все её девять хвостов! — ответил Тэймэй раздражённый голос любимого и такого недоступного мужчины.

— Нет, не от неё.