Тэймэй склонилась над моим лицом и нежно поцеловала, скрыв наши лица водопадом смоляных вьющихся волос. Я зарылся пятернёй в них, теснее прижимая девушку к себе. В этом поцелуе не было страсти, лишь бесконечная нежность. Отстранившись, Тэймэй прикусила нижнюю губку и робко улыбнулась.

— Доверяю. Как ни странно, но ты даёшь нам всем столько свободы, сколько нам требуется. Это… — она запнулась, подбирая слова, — это отличается от того, что принято у нас. Традиционность общества, все прелести которой мне ещё предстоит вкусить, когда вернусь домой. Я только не понимаю, это ты такой, или это нравы у вас такие?

— Одним богам известно, — туманно обошёл я свою исключительность, заработанную путём танца на граблях в прошлой жизни. — А местные нравы могу попробовать тебе продемонстрировать. Мне предстоит… — я оборвал мысль на полуслове и выругался.

— Что? — испугалась Тэймэй."

"— Я же должен был встретиться с Кобровыми по вопросу выкупа земель и не пришёл на встречу, — я схватился за голову, представив, как ухудшилось обо мне и без того невеликое мнение семьи Кобровых. И как пропорционально ему вырастет цена этих земель. Но неприятно было даже не это.

Мангустов обещал походатайствовать в моём деле, а я подвёл себя и его, пусть и не по своей вине. Такая необязательность не красит человека слова и дела. — У меня намечалась вполне дружеская встреча, на которой было бы уместно и твоё присутствие, но сейчас, увы, мне придётся разбираться с последствиями в одиночку. Дружеские посиделки я проср… пропустил, в общем.

— Разве тебе уже можно покидать стены госпиталя? — Тэймэй нахмурилась, — а как же обвинения?

— Баронесса Комарина устроила феерию в столице, о результате которой я узнаю через три дня на аудиенции у императора, — я сам несколько волновался по поводу этой встречи, но не стал делиться опасениями с Тэймэй.

В любом случае, Агафье действительно не выгодно раскрытие моего попаданчества. Она-то первая оказалась в курсе ситуации и не доложила куда следует. Нужно будет отблагодарить «бабушку» за такое заступничество. И я сейчас думал совсем не о деньгах. Содержание вдовствующей баронессе было в разы повышено, ещё когда я вступал в наследство и отдавал соответствующие распоряжения в банке.

Я всерьёз задумывался отправить Агафью в Цитадель на обучение. С её задатками она, вполне вероятно, сможет добраться до Башни. Уже сам факт того, что она меня не убила, когда была возможность, ради освобождения от рабской привязки, говорит о наличии собственных представлений о чести. Такие Крови нравятся. Я вынырнул из размышлений, поделившись планами на ближайшие два дня:

— У меня есть два дня, чтобы завершить здесь все дела, и день — на дорогу в столицу.