Он думает, что она из пустого любопытства сует нос в чужую жизнь. Но все равно, зачем так сердиться?

– А может, ну ее, эту квартиру? – другим, уже нормальным тоном вдруг сказал Константин. – Давай купим дом? Большой-пребольшой! И всех твоих в него заберем. И будет у нас идиллия!

– Скажи еще – пастораль! У моих есть свой дом, своя жизнь.

– Хорошо, будем в нем одни жить!

– Нет, Костя, я полюбила эту квартиру и уже сделала ее нашим домом… Здесь я чувствую тебя рядом, даже когда ты на другом краю земли…"

"– Ты права, – глухо сказал Долгосабуров. – Наверное, это необходимо.

Есть вещи, от которых не уйти. Но, пожалуйста, не копайся в прошлом.

– Хорошо, не буду!

Положив трубку, Женя подумала, что это обещание, данное мужу, освобождает ее от обязанности раскрывать тайну Кати Кречетовой – обязанности, которую она чувствовала перед умершей двадцать лет назад красавицей. Больше она ничего предпринимать не будет. Только позвонит в дирекцию кладбища – три дня уже прошли. Скорее всего, ничего нового она не узнает. Хозяйка квартиры умерла, надолго пережив Катю, последние страницы ее альбома остались пусты.

Наверное, так же пусты были и ее последние годы. Не было больше людей, чьи фотографии она хотела бы вклеить в альбом, значит, некому и забрать его. Никого не осталось.

Нужно сжечь альбом, вот и все. Наступит весна, растает снег, и они с Костей поедут гулять в парк, к Главе. Женя соберет ветки, нападавшие с деревьев за зиму, и разожжет костер. Пламя, почти невидимое в свете весеннего дня, нежно лизнет переплет, страницы сморщатся, почернеют, пламя перелистает их в последний раз, и эти давно прожитые мгновения, эта любовь, эти надежды и несбывшиеся мечты тонким дымком устремятся в небо…

А в дирекцию Женя позвонит, просто чтобы довести начатое дело до конца.

И чтобы конторская тетка не думала о ней как о богатой бездельнице, которая без толку разбрасывается деньгами направо и налево.

Она решительно набрала номер.

– Никакая Екатерина Кречетова на кладбище не захоронена, – сообщила тетка. И, хмыкнув, добавила: – Вы что-то перепутали, девушка.

– Как не захоронена? Я своими глазами видела памятник…

– Не знаю, что вы видели. В архиве проверили все захоронения с девяносто второго по девяносто четвертый.

Есть официальная справка, она передо мной лежит.

Жене стало жутковато.

– У вас, наверное, ошибка в документах…

– Ошибка! – фыркнула тетка. – Знаете, как нас проверяют? Если б знали, не говорили бы глупости!

– Пусть так. – Женя пыталась собраться с мыслями. – Но ведь должно быть какое-то объяснение. Это же очень странно…

– В девяностые много чего было странного. Правда, чаще встречались покойники без могил, чем наоборот.

– Но что же мне делать? – в отчаянии спросила Женя.