– За что?

– Так ты не сердишься?

– Я тебя не понимаю, честное слово!

Они вышли на крыльцо аэропорта, и тут же подъехала машина. Между водителем и пассажирами было стекло, раньше Женя видела такое только в фильмах.

– Костя, я должна тебе признаться, – решительно начала она. – Чтобы между нами не было тайн!

– Ну признайся, моя радость, – бормотал муж, крепко обнимая ее и закрывая рот поцелуем.

Как же она истосковалась по его ласкам!

– Прекрати, это неприлично, – из последних сил прошипела Женя.

– Согласен…

– Послушай! – Она с трудом освободилась от его рук. – Наш сосед – профессор Волчеткин, Милин начальник.

Я с ним давно знакома. И я была в него влюблена раньше. Пока не познакомилась с тобой.

Долгосабуров снова остановил ее поцелуем.

– Ах, Женя, – сказал он наконец, – хотел бы я иметь такие же светлые тайны, как ты…

Оба притворялись спящими, и оба знали, что другой притворяется, и было очень уютно и тепло. Женя думала: они опять вместе в гостиничном номере, но теперь у них есть настоящий дом… И от этого жизнь стала не лучше и не хуже, а как-то правильнее. Женино сознание балансировало на грани сна, глаза слипались, но она так соскучилась по мужу, что не хотела засыпать.

В окне было видно небо, в нем висела яркая, тревожная, сверкающая луна. Женя подумала, что луна удостаивалась внимания литераторов чаще, чем все остальные небесные тела, вместе взятые. Уж больше, чем солнце, это точно. Солнце дарует жизнь, зато при луне происходит все самое интересное.

– Спишь? – прошептал Костя.

Она покачала головой.

– Хорошо… Я вот что хочу тебе сказать, милая…

От серьезности его тона Женя села в постели.

– Если вдруг ты поймешь, что больше не можешь со мной жить, ты скажешь мне об этом прямо?

– Костя, ты о чем? – Женино сердце екнуло.

– Вдруг ты поймешь, что я не такой, как ты думала… Ты же меня совсем не знаешь.

– Зато я тебя чувствую, – строго сказала Женя. – И не понимаю, почему ты несешь такую чушь!

Так резко она еще никогда не разговаривала с мужем. Но в этом определенно было что-то приятное…

– Ты смешная, когда сердишься, – он улыбнулся. – Мне так нравится!"

"– Мне тоже нравится сердиться, – призналась она. – Просто раньше я не могла себе этого позволить. Зато вот теперь развернусь!

– Ты переводишь в шутку серьезный разговор…

– Костя, перестань! Не пугай меня! Ничего не может случиться такого, чтобы мы расстались!

– Ты права, милая.

Но помнишь, что писал Дюма? Есть одна вещь, которую не в силах изменить ни король, ни сам бог. Это – прошлое.

Женя крепко обняла его. Ей нравилось слушать, как бьется его сердце. Она чувствует каждый его нерв, каждую клеточку, каждое движение души! И ей понятно, что он хочет сказать. В его жизни были эпизоды, которых он теперь стыдится, и боится, что Женя о них узнает.