По сто раз на дню она хватала телефон, но не решалась нажать кнопку звонка, боясь услышать жесткий равнодушный голос. Потом она уехала в гостиницу, подальше от Руслана и портрета неизвестной девушки, который ее тревожил.

В номере она провела еще два ужасных пустых дня, в течение которых не могла ни работать над дипломом, ни читать.

А потом Долгосабуров позвонил и пригласил ее на свидание в Москву. У него там важные переговоры, в Питер не успеет, но если Женя прилетит к нему на одну ночь, будет хорошо.

Женя волновалась, как перед первым свиданием. Она тщательно продумала свой наряд, чтобы выглядеть и строго, и свежо, и… да, соблазнительно.

Она довольно спокойно отнеслась к перемене своего материального положения. Богатство произвело на нее меньшее впечатление, чем она ждала от себя. Наряды, драгоценности, машина с шофером – конечно, это было приятно, но все это как бы скользило параллельно ее жизни, не оставляя глубокого следа в душе. Даже новая квартира воспринималась Женей не как дорогая недвижимость, а просто как дом, в котором они с Костей будут жить.

Лишь одна опция роскошной жизни приводила ее в восторг: возможность не переобуваться и даже в лютый мороз рассекать в туфлях-лодочках.

Она выбрала темно-синюю пару на изящном, но крепком каблуке, к ней хорошо подходила дорожная сумка-портфель. Надела юбку-карандаш чуть ниже колена и простой кашемировый свитер. Лететь в шубке показалось ей дурным тоном, и Женя остановилась на сером коротком пальто-трапеции и крошечном беретике в тон ему.

Посмотревшись в зеркало, она поняла, что выглядит безупречно. В чемоданах Натальи Павловны лежали не только старые вещи.

Она летела без багажа, и портье зарегистрировал ее на рейс прямо в холле. Нигде не пришлось ждать, и полет до Москвы показался ей едва ли не проще, чем поездка в маршрутке.

Женя первый раз в жизни летела в самолете, но не думала об этом. Все ее мысли были заняты мужем, в голове прокручивались разнообразные сценарии встречи.

Совершенно ясно было только одно: она очень соскучилась по Косте, по его близости…

Она увидела его издалека, такого родного и в то же время словно незнакомца.

Долгосабуров шел к ней, размахивая огромным букетом цветов.

– Женюта! – Он порывисто обнял ее, потерся щекой об макушку, сбив с головы берет.

– Костя… – напряжение последних дней отпустило, и Женя поняла, что плачет.

– Я испугал тебя, ласточка? – Муж поднял берет, энергично отряхнул и сунул себе в карман. Крепко взял Женю за талию и повел к выходу, так и прижимаясь щекой к ее макушке. – Прости, пожалуйста.

– Это ты меня прости, – всхлипнула Женя.