Бомбит от чувств. Злюсь, грущу, хочу реветь и одновременно разгромить всю мебель в квартире. Нельзя. Квартира не моя, родительская.

Меня от него, как и прежде, кроет. Пробирает до самых костей и выворачивает наизнанку. Эмоции бурлят, и я мечусь из крайности в крайность. То меня несет — хочется наорать на него, чтобы оставил в покое и больше не мучал, собрать вещи и свалить в туман, чтобы больше никогда и ни за что. То задыхаюсь от желания вернуться обратно. В то время, когда мы были счастливы. Когда каждое утро начиналось с поцелуев и ласковых карих глаз.

Тошно."

"Отец молча хмурился, а мать одолевала вопросами.

Почему я одна, что случилось, что буду делать дальше.

Да откуда я знаю, что дальше?

Все ресурсы организма направлены на то, чтобы нормально доходить и родить. Дальше я не загадываю. Не получается. Мои беременные мозги отказывают заниматься долгосрочным планированием. Как-нибудь справлюсь. Я ведь не одна, за моей спиной родители, всегда готовые поддержать, сестра, друзья, знакомые. Вытяну. Может, повезет и встречу мужчину. Хорошего. Который сможет успокоить обнаженное захлебывающееся отчаянием сердце, подарит утерянное ощущение надежности и защиты.

А может и не встречу…

Не хочу об этом думать. Главная проблема на сегодняшний день: предстоящая свадьба Жени и Анечки. Там точно будет Краев, и сбежать от него не удастся.

Переживу ли я это веселое мероприятие? Понятия не имею.

Скрепя сердце собираюсь. Несмотря на плотный выпирающий живот, в новом платье я выгляжу очень мило. Мне повезло. Меня не развезло на двадцать килограмм, как некоторых моих беременных подруг, не мучали отеки, не расползся нос и губы.

Мне нравится мое отражение.

Я красивая, женственная и немного грустная. Даже когда улыбаюсь, что-то сдавленное, остается во взгляде. Какая-то тоска, от которой я, наверное, уже никогда не избавлюсь.

Запрещаю себе жалеть о случившемся, и переключаюсь на более приземленные сожаления. К этому платью подошли бы легкие изящные лодочки на высоком каблуке, но я не отхожу в них и пяти минут, поэтому готовлю балетки. Тоже красиво, но не то.

Уже полностью собранная еду в салон, где мастер колдует над моим макияжем и прической. Мы смеемся, оживленно обсуждаем какую-то ерунду из жизни звезд, и мне становится немного легче.

Отвлекаюсь. Вплоть до того момента, как она говорит:

— Готово, — и разворачивает на кресле лицом к зеркалу, — ну как?

Я стала еще красивее. А грусть в глазах еще выразительнее.

И сердце снова пропускает удар, а потом болезненно сокращается. Потому что я знаю — он будет на меня смотреть. И что все эти приготовления для него, и для моего измученного потрепанного самолюбия. Мне хочется кричать: смотри Краев. Смотри, что ты просрал.

Конечно, я ничего кричать не стану.