Я понимаю, что он давно дружит и с Аней, и с Измайловым, и конечно же должен был придти и поздравить друзей, но конкретно в этот момент мечтаю заорать «на хрена ты приперся» выбросить его в окно. Потому что одно Колино присутствие накаляет обстановку до предела. Миша смотрит на него, препарируя бешеным взглядом, а я не могу стоять. От нервов мне душно и кружится голова.

***Я иду к нему и присаживаюсь рядом на ручку кожаного кресла, пытаюсь приобнять, но Краев отодвигается.

— Может, поедем домой?

— Мы только пришли, — жестко обрубает он.

Не прекращая наблюдать за Мироновым, делает большой глоток. Выдыхает.

— Миш, посмотри на меня, пожалуйста.

— Не хочу.

Его отказ ранит. К глазам подкатывают неприятные колючие слезы, но я смахиваю их, дую кверху, пытаясь унять предательское жжение.

— Хорошо, тогда может…

Михаил не дослушивает, подрывается с места и идет к парням, которые так не вовремя вспомнили о его существовании и позвали к себе.

Я снова одна. И мне с каждым мигом все страшнее.

Я пытаюсь расслабиться и отдохнуть. Общаюсь с девочками, даже вроде смеюсь, усердно делая вид, что все в порядке. Только колет внутри, когда раздается мелодия любимого медляка, под которую мы с Краевым так любили танцевать, а он никак не реагирует. Даже не поворачивает головы в мою сторону.

Он веселится. Только веселье это какое-то злое и агрессивное. А еще пьяное. Он то и дело прикладывается к стакану, а я с ужасом думаю, во что это может вылиться.

Остальные ничего не замечают. Они тоже веселые и пьяные. Тот же Миронов спустя час успевает так накидаться, что готов петь песни и танцевать на столе. Придурок! А завтра будет снова ныть, что у него похмелье. Мне плевать, пусть хоть обноется, лишь бы сегодня не приближался к Мише, иначе точно рванет.

Но все выходит еще хуже.

Он приближается не к Мише, а ко мне.

— Златка, привет. Что одна сидишь грустишь? — плюхается рядом со мной на диван.

Черт, вали отсюда! А еще лучше сама уйду.

Хочу встать, но понимаю, что уже бесполезно. Краев нас заметил и теперь, не торопясь, подходит ближе. Слава Богу, не один. Рядом с ним Измайлов и еще трое парней.

Под его взглядом, вместо того чтобы вскочить, я, наоборот, вжимаюсь в спинку и не могу даже рукой пошевелить. А Миронов ничего не замечает и продолжает беспечно болтать:

— Молодцы они, да? — кивает на виновников торжества.

— Молодцы.

— Я сколько их помню, все друг вокруг друга крутились. Вокруг да около, — крутит пальцем в воздухе, — крутились…вокруг…

— Я поняла, — меня не хило так потряхивает.

Я боюсь, что Краев устроит мордобой, но вместо этого он усаживается напротив нас. На губах — ленивая полуулыбка, по глазам ничего не прочитать.

— Красавцы, да? — Коля тут же обращается к нему, не догадываясь, что стоит на самом краю. Еще чуть-чуть и рванет.