— Шлемы снимите, — посоветовал им, — так больше влезет.

Шлемы обоим были великоваты, постоянно сползали на глаза. Мальчишки приловчились поправлять их краем щита. Теперь щиты и копья стояли у стены рядом с добычей — первой их военной добычей. Шлемы они положили рядом с собой. Халву быстро распробовали и мигом подчистили всю миску.

Купец смотрел на них с умилением. Арабы очень чадолюбивы. Даже дети врага для них — в первую очередь дети. Купец приказал слуге, чтобы тот принес еще халвы, фиников и сушеного инжира. Последние два лакомства были уже известны моим пацанам, поэтому в первую очередь налегли на халву.

— Твои сыновья? — спросил купец.

— Да, — ответил я.

— Они вырастут такими же великими воинами, как их отец! — польстил он.

— Вот уж чего бы я им не пожелал! — искренне признался я.

20

Через три дня из порта Бенгази вышла флотилия из шхуны, девятнадцати галер и множества больших и маленьких рыбацких лодок. Все суда были набиты до отказа самым разных барахлом. Мне показалось, что в городе, не считая дом купца, не осталось ни одного клочка ткани и ни одной щербатой тарелки, что всё выгребли подчистую.

Забрали с собой всех бывших рабов-христиан. Рабам-язычникам, в основном неграм, свободу не дали, превратили в гребцов на галерах. Та же участь постигла и молодых мужчин мусульман. С гребцами галеры стоили намного дороже. Молодые арабские женщины станут служанками и наложницами. Детей я запретил брать. С ними будет слишком много мороки, а суда и так перегружены. Ни один генуэзец, как я и предполагал, в плен не сдался, даже если очень хотел. В итоге в Бенгази остались только старики и дети, которые придут к выводу, что надо жить в городе с высокими и крепкими стенами и, что главнее, отважным и обученным гарнизоном. "

"Первые два дня плавания ветер дул с северо-востока. Шхуна шла курсом крутой бейдевинд со скоростью узла три. Галеры не обгоняли ее. Во-первых, гребцы были неопытные, часто цеплялись веслами. Во-вторых, каждая тащила на буксире рыбацкие лодки. На третий день задул зефир — сильный западный ветер, который принес дождь. Самое интересное, что в западной части Средиземного моря этот ветер всегда легкий, приятный, а в восточной — стремительный, часто с дождем или бурей.

На этот раз обошлось без бури. Дождь прибил волны, а то некоторые галеры, которые были нагружены так, что надводный борт от силы на метр возвышался на водой, могли бы затонуть. Благодаря ветру, мы пошли быстрее. Шхуна сразу набрала ход. Пришлось взять рифы, чтобы не бежала быстрее пяти узлов. К тому времени на галерах гребцы поднабрались опыта, не отставали.

К обеду шестого дня из «вороньего гнезда донеслось:

— Вижу землю!

Берег Пелопоннеса высокий, виден издалека. Я подкорректировал курс.