Короткая борода и усы выкрашены хной. Чалма и халат из простой ткани. Наверное, одолжил у слуги. Понимал, что дорогой снимут, придется ходить раздетым, а дешевый, может, и не тронут. Я расположился на первом этаже, на помосте, накрытом двумя коврами, на которых лежало несколько подушек разных цветов и размером. Мои сыновья вместе с дружинниками пошли на второй этаж, чтобы удовлетворить здоровое любопытство. Я же приказал чернокожему пожилому рабу, худому и сутулому, подать нам вина и сладостей, а хозяину предложил составить мне компанию. Купец сел на подушку напротив меня, льстиво улыбаясь, но все его внимание было сосредоточено на звуках, которые доносились со второго этажа.

Там, видимо, избавляли его женщин и детей от лишних металлов и прочих блестящих и дорогих предметов.

— Три фунта золота — и твою семью оставят в покое, — предложил я.

Уверен, что у купца припрятано немало денег. Где — знает только он и старшая жена. Если хорошенько поспрашивать обоих, может, и расскажут. Только мне не хотелось слушать их вопли и стоны.

Поскольку разговор зашел о деньгах, о цене, купец сразу преобразился и начал издалека:

— Ты хорошо знаешь наш язык, господин! Приятно принимать в своем доме такого великого полководца и образованного человека!

— Судя по тому, как ты мне рад, у тебя найдутся и четыре фунта золота, — сделал я вывод.

— Нет, что ты! Для меня и три фунта — неподъемная сумма! Торговля идет так плохо… — он запнулся, потому что наверху закричала молодая женщина, наверное, любимая жена.

— Пока ты будешь торговаться, окажется, что и платить уже не за что, — сказал я.

— Два фунта, — произнес он так, будто отрывал золото от сердца.

— Три, — произнес я.

— И вы тронете меня и мою семью? — спросил он, хотя ясно было, что сломался.

— И даже все то, что пока не нашли на втором этаже, — заверил я. — Никто из моих людей больше не поднимется туда.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, согласился бенгазийский купец.

Судя по тому, как легко он сдался, можно было бы получить с него намного больше. Но и три фунта золота тоже не маленькая сумма.

— Эй, наверху, забирайте все ценное и спускайтесь вниз! Женщин и детей не трогать! — крикнул я.

Чернокожий слуга принес нам бронзовый кувшин с вином, миску с халвой и два четырехгранных стаканчика.

На гранях были барельефы в виде лилий. Вино оказалось белым итальянским, довольно приличным. Я думал, генуэзцы втюхивают нарушителям Корана недоделанный уксус. Наверное, для ведущего делового партнера привезли хорошее.

Сверху спустились дружинники и мои сыновья с полными охапками барахла. Они сложили все это в углу комнаты. Дружинникам я разрешил пойти поискать добычи и удовольствий в других домах, а сыновей пригласил попробовать халву.