После чего взмолился:

— Прости, князь, болен я, не могу больше пировать! Не сочти за оскорбление!

— Я и сам бы рад уйти, да не могу. Так что, какие обиды?! — сказал ему. — Просьба у меня к тебе будет. Седлай своим преемником монаха Илью.

Илья был молод и не знатен для настоятеля, о чем Вельямин не стал говорить.

— Сам назначь его, князь, — произнес игумен.

— Боюсь, что не успею, — сказал я. — Предчувствие у меня плохое.

— Не обращай внимания, — посоветовал Вельямин. — Мы помолимся за тебя, чтобы ничего не случилось.

— Помолитесь, — согласился я, хотя не представлял, как их молитвы помогут мне. — Но Илью все же сделай преемником. Ты не догадываешься, как много он сделал для вашего монастыря и не только, даже не подозревая об этом.

— Иногда бог делает нас своим слепым орудием, — согласился настоятель монастыря.

— Илья именно такое орудие и есть, — сказал я. — Пусть и дальше послужит, не подозревая о своей избранности. Так его гордыня не обуяет.

— Сделаю, князь, — пообещал игумен Вельямин."

"Алика чувствовала, что со мной что-то не так. Она пробовала допытаться. Что я мог ей сказать? Правду? Чтобы узнала, что она — жена самозванца? За что ей такой груз?! Я смотрел на ее красивое личико, на котором появились морщинки, и вспоминал, как мы встретились. Двадцать один год прожили вместе. Для той эпохи — большой срок. Иногда были моменты, когда я видеть ее не мог, но чаще мне ее не хватало. Первое время не будет хватать и в будущем. Пока не найду замену.

— Может, не надо тебе плыть? — спросила она в ночь перед отъездом.

— От судьбы не убежишь, — ответил я и занялся с ней любовью в последний раз с той горячностью, какая была в первый.

46

Мы успели по полной воде добраться до Хортицы. Я уже настолько хорошо знал Днепровские пороги, что мог бы работать лоцманом. Если в следующей жизни не заладится на море, вернусь сюда. Староста, демонстрируя в льстивой улыбке уже единственный коричневый зуб, поприветствовал меня, как своего сеньора. Они теперь платит оброк мне. Привозят осенью, в конце навигации. Особой нужды в их деньгах не имел, но и отказываться было бы глупо.

Пока мои люди разгружали ладью, староста пожаловался мне:

— Разбойники появились в наших краях. Отару овец угнали. Боюсь, как бы не начали на купцов нападать, когда вода спадет и по берегу начнут перевозить грузы.

— Много их? — спросил я.

— Сотня или больше, — ответил он.

— Половцы? — высказал я догадку.

— И половцы, и русичи. Всякий сброд. Их сейчас много по степи шляется, — рассказал староста.

— А вас сколько? — поинтересовался я.

— Поменьше будет, даже если всех собрать, — ответил староста.

— То есть, сами не справиться?! — сделал я вывод.

— Кто знает?! — развел он руками. — Пока в открытую на нас не нападали.