Сергей Трофимов дернулся от неожиданности и вполголоса зашипел от боли – ударился шлемом о сталь корпуса бронемашины.

Сонная одурь мгновенно сменилась готовностью к бою.

– Огонь! – громко крикнул лейтенант.

Большой палец правой руки нашел упругую скобу предохранителя, сдвинул ее вниз, до упора, в положение «автоматический огонь» и автомат ожил, послав короткую прицельную очередь в упор.

«Тра-та-та» – бешенными барабанами задолбили в тесном пространстве десантного отделения выстрелы, беззвучно зашипели эжекторы, всасывая пороховые газы.

Мрак вспороли росчерки трассирующих пуль. Очереди прихотливо перекрещивались, создавая впечатление беспорядочного фейерверка.

Кто-то закричал, тонко, истошно.

Кинжальный огонь шести автоматов – это страшно. И паника, конечно.

Ловя на мушку смутно очерченные тени, Сергей стрелял и стрелял, словно мстя за Селинное, за всех погибших в таких вот стычках товарищей. И среди хаоса вспышек, звуков, несся, уродуя нервы, тот же тонкий, задыхающийся крик.

Бой длился недолго, если только побоище можно назвать боем. Пара десятков судорожных ударов сердца и все закончилось. Луч прожектора прошелся по полю, выхватывая из тьмы конские туши и людские тела в быстро темнеющей одежде.

– Контроль! – выкрикнул, дав «петуха», лейтенант. Открылись боковые люки. Пограничники выскочили на влажную от ночной росы траву. Закинули автоматы за спину, из кобур появились пистолеты, а из ножен шашки. Эту часть своей работы Сергей Трофимов больше всего не любил: отделять легкораненых и не пострадавших от тяжелых, приносить последним смерть, морально крайне тяжело и каждый раз после боя Сергей приходил домой с бутылкой самогона.

Спустя десять минут все закончилось. Кому не повезло – упокоен, кому повезло – шестерых кочевников связали, они с покорным видом ожидали свою судьбу."

"Сергей остановился у стальной коробки бронетранспортера и поднял забрало. Заслоняясь ладонями от ветра, прикурил – жена как-то изловчилась, на день рождения подарила блок сигарет из времен до Переноса. Первая, самая сладкая, затяжка поплыла в светлеющее небо.

Стрела с бронебойным наконечником прилетела из тьмы неожиданно, швырнула, как тряпку, на броню БТР, пограничник медленно сполз на землю. Гусиные перья в оперении стрелы, ударившей точно в глаз и, глубоко вонзились в подкладку шлема с внутренней стороны и еще дрожали, а человек был бесповоротно мертв.

Сигарета так и дымилась в мокрой траве, куда ее уронил Сергей Трофимов, и этот дымок демонстрировал мгновенность происшедшего…

***

Едва подполковник Изюмов, после утреннего построения батальона, переступил порог кабинета, тревожно заголосил телефон на столе. Секретарь градоначальника.