Словно в подтверждение этих слухов в городской газете появились явно заказные материалы о варварской сущности Русского царства, тяжелой судьбе, рабском положении крестьян и о гибельных для народа петровских реформах. На телевидении и радио выступали историки, демонстрировали убедительные документальные материалы. Завуалированно навязывалась мысль, что горожане, как представители просвещенного двадцать первого века, обязаны спасти угнетенных соплеменников – хроноаборигенов, даже и вооруженным путем. Горожане жалели русских семнадцатого века, но идея воевать с собственными предками большинству казалась дикой и безумной.

После возвращения экспедиции в помощь казахам по телевидению и в городской газете прошли материалы о войне с джунгарами. Героями передач стали начальник экспедиции майор Афонькин и артиллерист. Оба на следующий день после возвращения в город получили внеочередные воинские звания, а об Александре словно забыли. И он спрашивал себя, почему есть на свете люди, которые добиваются славы и признания заслуг, между тем как другие застревают на полдороге – по вине ли случая, или же из-за естественных помех, заложенных в них самих природой. Видимо судьба у него такая быть в числе последних.

***

Бронетранспортер с эмблемами погранслужбы примчался к месту предполагаемого маршрута банды степных удальцов ближе к четырем утра, поднялся на небольшой земляной холмик и развернулся перпендикулярно. Двигатель замолчал, и машина словно растворилась в зыбкой предутренней тьме. Беспокойный ветер шелестел в стеблях залитого лунным светом степного ковыля, а где-то вдалеке, у Вельки, переговаривались в серебристой ночи козодои.

Все, осталось только ждать.

– Все лезут и лезут. И когда только угомоняться? – проворчал водитель, далеко за сорок, самый старый в отделении, – Считай дней двадцать никто не лез, а Серега? – он обернулся к Сергею Трофимову.

– Да до моего дня рождения крайний раз выезжали на прорыв, – кивнул тот, – Думал, что все. Да нет, недостаточно объяснили.

– Значит объясним, – водитель мрачно усмехнулся, – кто полез, тот уже труп!

– А чем им думать? Там вместо думалки каменный лоб с дыркой для приема пищи. Я разговаривал с пленным – так дурак-дураком. У них только… – но договорить не успел, молодой, безусый лейтенант шикнул из своего угла, дескать молчите, так и банду за разговором пропустите…

Ночной бой всегда внезапен и полон неожиданности для всех. А еще там большую роль, чем в дневном, играет индивидуальная выучка бойцов.

Вспыхнул прожектор, в свете которого из мрака вытаяла колонна из нескольких десятков всадников на приземистых лошадках, вне светового конуса все бессильно тонуло, терялось в черноте ночи.