- Я тебя предупредила еще в прошлую нашу встречу, что не стоит меня вызывать в вечернее время, поскольку я не считаю для себя приемлемым встречаться с тобой вне общих мероприятий и наедине, - продолжила говорить все также спокойно, не позволяя втянуть меня в неприглядное выяснение несуществующих отношений.

Императору нечего было мне возразить, поэтому он просто рассматривал меня в упор и, казалось, стремился что-то такое увидеть, чего и вовсе не было.

- Что у тебя с тархаром? – вдруг резко спросил он.

- Мне казалось, что тебе уже должны были все доложить в мельчайших подробностях твои доверенные лица, - иронично усмехнулась в ответ.

– Что ты хочешь, чтобы я тебе рассказала? Мне даже суть твоего вопроса не понятна.

- Герцог и маркиз в один голос рассказывали о том, как ты великолепно проявила себя в переговорах, и что теперь вопрос с песчаниками решен мирным путем и без каких-либо значительных потерь, - усмехнулся он, начав, наконец, разговаривать нормально. – Честно, я не ожидал, что у тебя получится. Ведь маркиз годами с ними препирался. Как ты этого добилась?"

"- Маркиз слишком вспыльчив и, кроме того, считает, что все лучше решать в доброй драке, - задумчиво откликнулась я.

– Мне же больше импонирует путь изначального выяснения проблемы и поиск мирного ее решения. У песчаников на данный момент серьезные затруднения, и они сами заинтересованы не в войне, а в помощи. Поэтому между нами заключены соответствующие договоренности. Я буду представлять интересы этого региона в совете некоторое время. Пока тархар не решит иначе.

- Ясно, - улыбнулся Раминир, но тут же нахмурился. – Но это не объясняет поведения Люциуса. Что он от тебя хотел? И почему дал такое странное имя? Что это вообще значит «Звезда пустыни»?

- Я не могу отвечать за действия другого человека, - устало откинулась на спинку кресла.

– Почему, например, ты позволяешь себе вторгаться поздно вечером в чужой дом без приглашения и считаешь, что это нормально?

- Я правитель этого государства!!! – рявкнул он, гневно сжимая кулаки.

- И что? – флегматично откликнулась я. – Теперь для тебя все двери открыты? У нас, хочу тебе напомнить, правовое государство. И даже если у нас конституциональная монархия, это не значит, что тебе позволено являться в мой дом, когда вздумается.

- Элеонора, - примирительно заговорил он, тут же сменив тон, - скажи, что я должен сделать, чтобы ты согласилась со мной видеться?

- Я уже сказала, что этого не будет, - отрезала, начиная выходить из себя. – Лучше скажи, что я должна сделать, чтобы ты прекратил настаивать на невозможном?!

Скрипнув зубами, Император вскочил на ноги и быстро преодолел расстояние, разделявшее нас, схватил меня за руку и дернул на себя, заключая в объятия.

- Я хочу тебя, слышишь! – цедил он, склоняясь все ближе ко мне.