Когда закончила свои дела, он разрешил мне снова принять душ и велел воспользоваться бритвенным станком. Сказал, что волосатые девчонки ему не нравятся. Ублюдок! Вот бы лезвие вытащить и перерезать ему горло!

– Когда у меня появится нижнее белье? И зубная щетка бы не помешала, – сказала я, стоя у зеркала, вытираясь полотенцем.

Он окинул мое тело похотливым взглядом, и я уже пожалела, что спросила. Моментально поежилась."

"– Когда ты удовлетворишь меня как следует. Хочу драть тебя как последнюю суку.

Дыхание сперло, я тут же затрясла головой, в страхе уставившись на него.

– Я не хочу. У меня все тело болит. Пожалуйста.

– Можешь снова ртом обслужить, – усмехнулся он, протягивая руку к моему лицу. Меня бросило в ужас только от одной этой мысли.

Я машинально стукнула его по ладони, отмахиваясь. А затем до меня дошло, что я сделала. Отмахнулась от него. Еще и, кажется, пробубнила: «Размечтался».

Я замерла, с опаской глядя на него. Он тоже замер растерявшись. Повисла тишина. Он, наверное, раздумывал, что со мной делать. Но это ведь была просто реакция моего тела, как-то неосознанно получилось. Он ведь должен понимать. Хотела сказать ему об этом, но в горле пересохло от страха.

– Пойдем, – в итоге сказал мне ублюдок и вышел из ванной. А я облегченно выдохнула, схватившись за сердце. Нового наказания я бы не выдержала.

Весь день лежала на животе или боку. Мой мучитель только обильно кормил меня, потому что за эти дни я сильно исхудала, и не распускал руки. Удалось пережить еще один день, но долго я так не протяну. Нервы потихоньку сдавали. Мне безумно страшно. Уснула с надеждой на то, что скоро все закончится.

Глава 7

Каждое утро начиналось одинаково. С моего мучителя. С его мерзкой рожи. С его мерзкого голоса. С мерзких прикосновений, от которых мне блевать хотелось. Прошла уже неделя в этой клетке. Я очень скучала по дому и по свободе. С каждым днем надежда на спасение таяла на глазах. Я не понимала, почему отец не приходит вызволить меня? Неужели не может найти? Должны же быть свидетели моего похищения. Должны же быть хоть какие-то следы. Почему папа в полицию не обратился, если сам найти не может? У него ведь и там связи есть. У папы даже со всякими министрами связи. Может, ублюдок сказал ему, что я мертва?

Снова он тут. Подошел к кровати и лег со мной рядом. Провел ладонью по моей спине, еле касаясь кожи подушечками пальцев. Я вздрогнула и затаила дыхание.

– Больно?

– Больно.

– Впредь будешь меня слушаться?

– Буду.

– Тогда вставай. Пойдем.

Он, как всегда, завел меня в туалет. Я уже не стеснялась делать свои дела под его пристальный взгляд. Привыкла, наверное. После мы направились на кухню.

На обеденном столе я увидела вафли, фаршированные блины, фрукты, кашу. И даже клубнику. Никогда не было такого разнообразия.