— Давай быстрее, не мешай Ивану Андреевичу, — в столовой вдруг возникла Галина, недовольно зыркнула на подопечную. Та напоследок стрельнула глазками и испарилась.

— Строго ты с ней.

Галя оглянулась, прикрыла за собой дверь.

— Мне нужно с вами поговорить, Иван Андреевич. Дело очень важное. Касается Миланы.

Мгновенно тело пропустило разряд, ожило. Одно имя вызывает у него химическую реакцию.

— Говори.

Женщина нервно расправила несуществующие складки на переднике, сцепила пальцы в замок.

— Мне очень неприятно всё это. И я бы ни за что не влезала туда, где мне не место, но спокойно наблюдать такую несправедливость не могу. На бедную девочку будто охоту открыли. Нина со своими девками травит несчастную, а я ничего не могу поделать. Иван Андреевич, вы должны всё знать…

* * *Милану застал в её комнате, сидящей на краешке кровати с мученическим выражением лица.

— Это ещё что? — на лодыжке виднелся огромный синяк, а она безуспешно пыталась спрятать его под бинтом. — Ну-ка, дай сюда! — отобрал у неё аптечку, присел рядом. — Это ты утром так ударилась?

— А вас стучаться не учили? — уставилась на него влажными от слёз глазами.

— Я никогда не стучусь. Особенно, в своём доме. Больно?

Кивнула, всхлипнула. Там, похоже, не только физическая боль.

Отшвырнув бинт, подхватил её на руки, девчонка вцепилась пальцами в его рубашку.

— Отпустите, что вы делаете?

— Цыц, — развернулся к двери, но она открылась, и на пороге возникла Маринка.

— Вы игррраете, да? — с интересом уставилась на Милану. — Я тоже хочу!

— Ага. Играем. В похищение. Ну-ка, открывай двери, будем её похищать.

Дочь с радостью включилась в «игру», а Милана зло зашипела:

— Как вам не стыдно использовать ребёнка в погоне за своими низменными целями? — но шею его всё же обхватила покрепче.

— Это и в её интересах тоже. Так что, цыц.

Близость девчонки доставляла ему удовольствие. Не чисто платоническое, конечно, но искреннее. Может, дело в том, что он давно не добивался женщин. Со временем доступ к любому телу приедается, и пресытившемуся мужику хочется чего-то необычного, запретного. Чтобы отвоевать, вырвать своё зубами. Покорить, взять, овладеть. Потом обладание такой женщиной будет вдвойне приятно.

А может, дело, в том числе, и в дочери. Он уже и не верил, что когда-нибудь увидит малышку такой счастливой. Очевидно, что Милана влияет на неё положительно. На них обоих. Он уже и забыл, когда приходил домой вовремя. Вечно пытался загладить свою вину перед дочерью, но делал ещё хуже. В итоге просто не мог смотреть ей в глаза. С приходом Миланы изменилось и это. Он чувствовал, как Марина раскрывается, становится более сговорчивой и доверчивой. У них обоих появилась общая цель — влюбить в себя «новую маму».