— Я даже не прикасалась к этим тарелкам, ясно вам?! Она их разбила, когда я вошла, и стояла я у двери!

Нянька плавно приблизилась, покачивая пышной грудью, ею же практически прижала меня к стене.

— Послушай меня, Милана. Ты слишком много себе позволяешь. Тебе здесь не рады. И вскоре ты отсюда исчезнешь. Думаешь, Иван Андреевич будет тебя защищать? — она говорила негромко, смотрела мимо меня, будто перед ней не человек, а маленькая букашка. — Не будет. Знаешь, сколько я повидала таких как ты? Десятки, если не сотни девчонок, вот так же однажды попав в его постель, поднимали хвост. Но хозяйская страсть недолговечна. Пройдёт совсем немного времени, и ты снова окажешься на улице. Поэтому веди себя скромно и тихо. А то вылетишь отсюда как пробка. Поняла?

Мне было нечего противопоставить этой женщине и её бравой команде. Главное я услышала и приняла. Мне здесь не рады.

* * *Милана смотрела исключительно в свою тарелку, иногда отвечала на Маринкину болтовню слабой улыбкой. Ивана же не наградила даже взглядом.

— Как прошёл день? Чем занимались? — от его внимания не укрылось, как Милана поджала губы, шумно сглотнула. Глаз не подняла. Неужели думает о том же, о чём и он? Зря сказал, что был грабителем. Ей не нужно это знать.

— Мама целый день убиралась в моей комнате и плакала там, — тут же доложила Маринка.

Милана встрепенулась, подняла голову.

— Не говори глупостей, Мариш, — медленно перетекла взглядом на Бекета. — Ей показалось. Всё нормально. Я просто сегодня… Неважно себя чувствую. И всё.

Не слишком убедительно."

"— С завтрашнего дня уборкой ты не занимаешься. Я взял тебя, чтобы ты помогала Нине Степановне с Маринкой, а не драила полы.

Она открыла рот, чтобы, видимо, возразить, но так и не произнесла ни слова.

— Извините, я хочу сегодня лечь пораньше. Нина Степановна сказала, что сама уложит Маринку. Я пойду, — избегая смотреть ему в глаза, встала со стула.

Бекет удержал её за руку, погладил большим пальцем нежную кожу.

— Иди. Но спать будешь в моей комнате. Поняла?

Потупилась в пол, замолчала. Грудь вздымается часто, щёки порозовели.

— Милана?

— Я не могу. Извините, — вырвав свою руку из его, бросилась бежать.

Конечно же, она не пошла в его спальню. Иван даже не сомневался. Гордая, принципиальная глупышка. Взять бы ремень, да выбить из неё всю дурь.



Отправив дочь с нянькой, растянулся на стуле, расслабляя конечности. В последнее время слишком много забот, и ему никак не удаётся передохнуть. Главной проблемой стали постоянные мысли о Милке.

— Простите… Я могу убрать со стола? — открыв глаза, обнаружил рядом девчонку, имя которой постоянно забывает.

— Можешь. Спасибо.

— Люда, — девчонка улыбнулась, а Иван мазнул взглядом по её фигуристому телу, затянутому в тесную, обтягивающую форму.