Я почувствовала тепло в груди – такая поддержка действительно значила для меня многое.

Возле экипажа стоял он.

Одар Ибисидский.

Я прерывисто вздохнула, и поняла, что… скучала.

Одар Ибисидский выглядел так, будто только что сошел со страниц какого-то романтического романа.

И там он непременно был бы злодеем.

В полумраке хищность внешности мэра еще больше бросалась в глаза, хотя я даже не смогла бы сказать что именно создает впечатление.

Вроде бы лорд и лорд.

Разве что красивый. Пепельные волосы отливали серебром в свете фонарей. Выразительные скулы, практически идеальные губы, разве что бледные.

Серые глаза, того оттенка, который был бы скучным и обыденным на любом другом человеке. Высокие брови чуть приподнялись, и на губах появилась лёгкая, чуть ироничная улыбка, которая всегда выводила меня из равновесия.

– Ты великолепна, Адель, – мягко сказал мэр, подавая мне руку и касаясь губами её тыльной стороны. Его прикосновение было тёплым, словно он носил солнце в своих ладонях.

Я чуть покраснела, но ответила, глядя ему в глаза:

– Спасибо, ты тоже… гармонично выглядишь.

Камзол глубокого синего цвета, будто сотканный из ночного неба, идеально облегал его широкие плечи.

Орнамент на ткани удивительно перекликался с узорами на моём платье, создавая ощущение, что мы словно созданы быть рядом. Только у меня поверх наряда накинута белоснежная шубка, защищающая от холодного ветра, а он словно бы вышел на летнюю прогулку.

Одар усмехнулся, явно довольный моим замешательством. Он открыл дверцу кареты, и я услышала скрип мягкой обивки и негромкий звон колокольчиков, украшавших сани.

– Сегодняшний вечер принадлежит тебе, – добавил он, помогая забраться в салон.

 – При дворе много красавиц, но я не сомневаюсь, что ты затмишь всех. По крайней мере в моих глазах.

Он вошел следом и сел напротив. Экипаж мягко тронулся, послышался хруст скользящих по снегу колес. Я тут же прильнула к окошку и посмотрела на мелькающие огоньки улицы, пытаясь собраться с мыслями.

– Адель…

Голос Дара – низкий и спокойный, заставил меня вздрогнуть.

Я подняла взгляд и увидела, как он вынул из внутреннего кармана камзола небольшой бархатный мешочек. Его пальцы, длинные и уверенные, аккуратно развязали ленточку, а затем из мешочка появилось кольцо.

Тонкий мужской ободок из белого золота, переливающийся приглушенным блеском, украшенный мелкой россыпью камней. Удивительно, но он был почти точной копией моего кольца, словно… пара.

– Это ещё зачем? – спросила я, чувствуя, как брови сами собой поднимаются.

– Это необходимость, – ответил он, пристально глядя на меня. – И я хочу, чтобы ты надела его на меня.

– На тебя? – переспросила я, чувствуя, как голос слегка дрогнул.