Еще вчера он выглядел внушительно и строго, но сейчас, в праздничном убранстве, казался ожившей сказкой.

Белые стены искрились, будто сделанные из снега, а окна, обрамленные гирляндами магических огоньков, сияли теплым светом.

Главный вход, который был как никогда оживленным и многолюдным, украшала огромная ель. Она была усыпана свечами и маленькими сверкающими шарами, которые переливались, как драгоценности. Огни мягко мерцали, а ветки ели чуть покачивались под легким снежным ветром.

Экипаж остановился у подъездной дороги. Я вновь перевела взгляд на мэра. Он выглядел так же спокойно, как и прежде, но в этом спокойствии был намёк на удовлетворение. Видимо, волновалась и переживала здесь только я.

Дверь кареты распахнулась, и перед нами предстал молодой человек в ливрее. Его осанка была идеально прямой, а движения – отточенными. Идеально вышколенный слуга. Склонив голову в вежливом поклоне, он произнес:

– Добро пожаловать, милорд, миледи.

Одар вышел первым, ступая уверенно и мягко, будто бы шагал по своей территории, как хозяин. Он подал мне руку, и я, стараясь держаться под стать спутнику, приняла её. Стоило моим ногам коснуться земли, как в лицо ударил морозный воздух.

Перед нами раскинулась красная ковровая дорожка, ведущая прямо ко входу во дворец. Свет гирлянд обрамлял ее по бокам, а в воздухе витал аромат хвои. Шагать по этой дорожке было одновременно волнительно и странно.

Войдя внутрь, я едва успела снять шубу, как её уже забрал молчаливый слуга. Откуда-то начала доноситься музыка, её приглушенные ноты словно наполняли воздух. Мы направились по длинному коридору, где мельтешили гости в сверкающих нарядах. Ткани переливались, отразив весь спектр света, а драгоценности блестели так, что в глазах рябило.

Мужчины в костюмах и камзолах разных фасонов останавливались, чтобы поздороваться с мэром. Кивки, лёгкие улыбки, подчеркнутая почтительность. На меня тоже бросали взгляды, и хотя они были вежливыми, я чувствовала, как волны внимания накатывают одна за другой.

Впереди, за массивными двустворчатыми дверями, музыка звучала громче. Глашатай стоял в ожидании и, едва мы оказались рядом, его громкий, поставленный голос тут же разнесся по залу:

– Маркиз Одар Ибисидский и леди Адель Харвис, графиня Солт!"

"Я сделала глубокий вдох, сжимая ладонь на руке Одара. По красному ковру мы шагнули в огромную залу. Потолок уходил так высоко, что казалось, будто он поддерживает сами небеса. Сверкающая люстра величественно висела в центре, излучая тепло света, который отражался в позолоченных стенах и мраморном полу. Всё было настолько ослепительно, что я даже моргнула, чтобы привыкнуть к сиянию и роскоши.