Макар задышал чаще, а потом, наконец, вздохнул глубоко. До этого вдохи были осторожными, неслышными. Видимо, боль в груди не давала вдохнуть полной грудью.

— Он придет с нашими людьми из поместья. Отец уже ждет их в Пятигорье, - ответил Роман. У Саши вдруг полностью открылись глаза на то, что она больше не хозяйка Пятигорья. Отец и сын полностью взяли на себя все дела, а она даже и не знала об их планах. Не было злости, а только ощущение, что очень важная нить выскальзывает из ее рук.

— Кто поведет? – коротко спросила Саша, осмотревшись.

— Мы с Данилой, а тебе придется быть рядом с Макаром. Не спать и слушать его дыхание. Если что-то снова пойдет не так, будешь поить его этим, - Роман указал на кружку и присел на пол рядом с ней. Места в кабине было мало, и им пришлось тесно соприкасаться плечом к плечу.

Роман чайной ложкой нажимал на поверхность густой травяной мешанки, отчетливо пахнущий валерианой, чтобы в ложке набралось темной, как смоль, жидкости, потом вливал ее в рот Макара. Так он выпоил ему три ложки.

— Больше нельзя, только три, поняла? – Роман повернулся к Саше, и она почувствовала его дыхание на своей щеке. Оно пахло тем самым гранатовым вином.

— Да. Поняла, - Саша убрала влажную тряпку с груди Макара: в кабине было уже холодно.

Через полчаса, когда дед уже сыпал бранью, доказывая, что он может дальше ехать сам, Роман и Данила перенесли его в купе. Даниле пришлось остаться с ним, потому что Макар силился встать, «ибо нечего валяться в постели, как барышня».

— Придется тебе ехать в кабине, - Роман указал Саше на место, где она часто сидела, когда позволял Макар.

Машина загудела, потом словно огромное железное животное выдохнула, качнулась и легко тронулась. Саша смотрела на мужа и думала о том, чего она еще не знает о нем?

— Ты умеешь водить поезд? – спросила она, наблюдая за тем, как ловко и умело его руки касаются рычагов непонятного для нее, почти сакрального значения.

— Да, интересовался этим с десяти лет. Князю должно заниматься другими делами. Но когда отец позволил, поняв, что я не отстану, моя жизнь стала не такой скучной, - он говорил, качал головой, смотрел в светлое пятно дороги, освещенной фонарем, и казался Саше кем-то очень знакомым. У нее холодели руки от мысли, что он многое делает так, как делал Валентин. Она поняла, на кого он был похож, когда они жили в домике, скрываясь от недоброжелателей.

Нет, он не был похож внешне. Похожи были повадки, движения, походка. Несмотря на то, что телосложение было совершенно иным, Роман иногда точно так же упирался ладонью в колено, когда сидел.

— Что? – он заметил, как она рассматривает его.

— Ничего, - она опустила глаза, и оба замолчали.

— Нет, ты точно смотрела так, словно хотела что-то сказать…

— Нет, смотри за дорогой, - только и нашлась что ответить Саша.