Виктор медленно и бережно обхватил мои запястья своими сильными ладонями. Когда наши взгляды встретились, я увидела, как его глаза потемнели, стали глубже и тяжелее.

– Терес в лазарете, – сказал он тихо. – Огонь… повредил зрение.

В ушах зазвенело. Колени предательски подкосились, и я почувствовала, как пол уходит из-под ног, превращаясь в зыбкую трясину. Только крепкие руки, мгновенно обхватившие меня за талию, не дали рухнуть обратно в пыль.

– Нет… нет-нет-нет.

– Послушай, – голос Виктора звучал твёрдо, уверенно. – Зрение можно восстановить. Я вызвал целителя из столицы. Он лучший специалист. Приедет завтра вечером.

Я вырвалась из его рук. Внутри неукротимо поднималась волна гнева.

– Почему ты не разбудил меня РАНЬШЕ?! – закричала я, и мой кулак со всей силы ткнулся в мощную мужскую грудь. – Надо было растолкать! Встряхнуть! Если потребовалось бы по щекам отхлестать! Я ДОЛЖНА была быть там! С ней! Это моя… – голос сорвался, перехваченный спазмом в горле."

"Я осеклась. Виктор не перебивал, не пытался защищаться, просто смотрел с пониманием. И это остудило мою ярость быстрее, чем ведро ледяной воды. Она схлынула, оставив лишь жгучую пустоту и стыд.

Виктор сделал всё… Для Марта снял номер в гостинице. Позаботился о Терес, послал за целителем в столицу. Отыскал Лашона и распорядился, чтобы доставленные продукты перенесли в погреб.

– Прости, – пробормотала я, опуская глаза. – Прости… И знаешь, мне нужно кое-что тебе показать.

Может, сейчас не самое подходящее время. А может… иного случая уже не представится?

В хаосе последних дней не знаешь, доживёшь ли до утра! А это… Маленькая благодарность Виктору. Хотя я и клялась на чём свет стоит, что о существовании портрета он никогда не узнает – беру свои слова обратно.

Мы двинулись по коридору. Дверь в кабинет сперва не поддалась, точно дом снова заупрямился, встал поперёк. Но стоило надавить плечом и шепнуть: “Хозяйку нужно слушаться” – тяжёлое полотно с глухим стоном отступило.

– А я считал, она наглухо заколочена, – задумчиво протянул Виктор.

Что и следовало ожидать. Виктор обследовал дом вдоль и поперёк, но ему открылись не все двери…

– Слышал что-нибудь о драконьем камне?

– Редкая порода. Не каждый осмелится построить дом из этого камня. Говорят, они… живут. Впитывают энергию, мысли, саму суть своих хозяев, годами, веками… И дом тогда становится… – Виктор резко оборвал себя на полуслове. Его взгляд впился в тёмный прямоугольник над камином.

– Живым, – тихо закончила я за него.

– Не может быть… – прохрипел Виктор.

– Удивительное сходство, – прошептала я, всматриваясь в благородные, властные черты мужчины на портрете.