Кстати, Роксана до сих пор винит меня в неудачной личной жизни, потому что я по итогу выбросила ту сумку как улику, на случай если спецназ ворвется к нам с обыском.

– Спецназ… с обыском… – Андрей тихо сдавленно смеется и вытирает уголки глаз.

– Это все, на что мы способны? – шепчу я, вдруг слегка загрустив.

Мы в красивом месте, оба симпатичные и в целом-то молодые. Пьем не очень вкусное пробковое вино и… от нас все равно веет скукой смертной.

– Однажды я сдал работу, где ширина букв была не один к шести, а один к семи, – делает еще одну попытку Андрей.

 – Почему-то неверно посчитал. И не стал стирать, грязь бы получилась.

– Ладно, это хуже елки. – Я чокаюсь бутылкой с его протянутым мне кулаком, делаю глоток и передаю вино ему. – А я общаюсь с парнем, на котором помешана моя лучшая подруга. Ничего такого, он мне даже не нравится. И я честно пытаюсь не общаться с ним, но… для нее наверняка это важно. И она придаст этому много значения. Обидится… А она ему совсем-совсем безразлична, он ее имени-то не помнит…

– Это хуже сумки, – заключает Аполлонов, и мы повторяем ритуал.

– Мы плохие, скучные люди, – констатирую я.

– А слабо прыгнуть отсюда в реку? – вдруг спрашивает Аполлонов. Неожиданно. Одним махом допивает вино, а потом встает на ноги и смотрит на меня.

– Что? – Я смеюсь, поднимаясь вслед за ним. – В одежде? Вот прям так и прыгнуть?

– Да. Купалась когда-нибудь в одежде?

– Нет, никогда – Мне смешно."

"Аполлонов скидывает кроссовки, я делаю то же самое. Мы уже знаем, что это произойдет, потому что достаточно пьяны и оба, кажется, не хотим возвращаться к столу.

– А вдруг там на дне стекла? – спрашиваю я, аккуратно ставя обувь в сторону, Аполлонов – рядом свою.

Мы просто два перфекциониста-отличника с замашками на ОК[8].

– Или река недостаточно глубока, и мы свернем головы, – пожимает плечами он.

– Она может быть грязная и токсичная. Инфекции, бактерии…

– А может, там живут ядовитые змеи.

Бр-р, меня передергивает.

– Или пиявки.

– Фу.

– Фу.

Мы смеемся, на каком-то адреналине перекидываем ноги через ограждение. До воды метра полтора, совсем немного. Мне даже не страшно, но по-прежнему очень весело.

– Раз…

– Два….

– Три-и-и! – кричим хором и прыгаем в воду, которая оказывается неожиданно холодной.

Глубина приличная, я не достаю до дна, но не пугаюсь, как могла бы. Потому что могу думать лишь о том, что Аполлонов держит меня за руку. Он взял меня за руку перед самым прыжком, а дальше все как в тумане.

Вынырнув, я первым делом вижу Аполлонова, который убирает с лица волосы, с улыбкой на ярких от вина губах, несмотря на прохладную воду. Мы точно пьяные, потому что определенно краснеем, но открыто пялимся друг на друга.