Упорно ищу что-нибудь похожее на штопор на полках, где лежат овощи и фрукты, но даже в коробке со столовыми приборами ничего нет – наверное, все в беседке. Зато есть нож. О-о! Я сажусь с бутылкой на пол и теперь пытаюсь проткнуть пробку ножом. Но она почему-то не протыкается! Вместо этого сильно крошится, а я настырно продолжаю ее ковырять. Пока наконец не слышу тонкое короткое шипение и не чувствую запах вина.

Боже, я начинаю хохотать как сумасшедшая. Никогда не совершала ничего подобного. Это глупо, но мне и правда весело.

– За одинокую Аннабель-Ли! Самого бесполезного работника.

Ура! – Это мой лучший тост, который я запиваю честно заслуженным вином. И после первого же глотка начинаю плеваться, потому что в вине плавают крошки от пробки. А еще мне не то чтобы вкусно – я не фанат алкоголя, тем более сухих сортов, но попытаться стоит.

И я пытаюсь. Ой, как сильно пытаюсь! В результате вместо выполнения поручения я сижу на полу с телефоном в руке и мелкими глотками пью из бутылки вино с привкусом пробки. Докатилась. Хотя… чего это я тут сижу, когда всего в паре метров от меня природа, солнышко и река? Берегитесь! Офисная мышка выходит из кладовки!

Я решительно шагаю через кухню с бутылкой в руке и не обращаю внимания на косые взгляды.

Из раковины прямо на ходу ворую болгарский перец – нацелилась на помидор, но промахнулась, а возвращаться было бы глупо, я же хитрая воровка! Поэтому теперь иду и грызу его, а не томат. На улице, сделав пару шагов, резко разворачиваюсь ровно в противоположную от сборища сторону – не хочу в беседку. Окольными путями направляюсь в сторону реки. А тут берег высокий, и над ним деревянный навес с ограждением, видимо, чтобы любоваться закатом. Идеально. Там я и устраиваюсь, свесив ноги вниз и обняв балясину. Не знаю, сколько сижу и пью, когда вдруг слышу за спиной…

– Анна? Мы вас потеряли. – И поворачиваюсь на звук.

Аполлонов. Стоит в двух шагах от меня. Тоже с бутылкой вина в руке. Смотрит на меня сверху вниз.

– А вы тут… что… – Ничего себе, а язык-то будто из ваты. И реакция у меня какая-то заторможенная. – Я выпила, – честно признаюсь ему.

– Я вижу, – кивает он.

А затем, спокойно преодолев разделяющие нас метры, садится рядом и тоже опускает ноги вниз между опорами.

И вот под нами разливается тихая река – чуть шепчется, на вид даже течение несильное. Я подбираю ветку, что лежит рядом, и бросаю в воду. Она медленно плывет на поверхности в сторону беседки, откуда слышен шум отдыхающих работников бюро.

– Там Николай гитару достал.

Даже не хочу уточнять, про Голицына он или какого-то неизвестного мне Николая. Ник же вряд ли умеет играть, а кого-то постороннего я и не запомню.

– Круто.