Я же иду на поиски тихого уголка, где смогу успокоиться и вызвать такси. К моему удивлению, совершенно пустой оказывается целая спальня, видимо принадлежащая Нику. Пустой и тихой. И здесь завораживающе красиво, потому что настежь открыты окна, за которыми сверкают молнии.

По центру комнаты стоит кровать с кованой спинкой, накрытая клетчатым шерстяным пледом. Прелесть какая! На софе в углу свалены вещи – ветровки, сумочки, джинсовые куртки. На стеллаже рядом куча советских книг в потрепанных обложках. Интересно. А после мой взгляд останавливается на джинсовке Роксаны, которая лежит как раз поверх другой одежды.

На улице ливень – она точно не уедет в одном платье. Значит, она в любом случае заглянет сюда, прежде чем решит уйти, и у меня будет еще один шанс уговорить ее поехать со мной. Это ради ее же безопасности. И без надежды на примирение."

"Отлично. Я беру куртку и кидаю ее на кровать, чтобы точно не пропустить подругу. А затем и сама ложусь на плед, стараясь не думать о том, сколько девушек здесь побывало. Кладу под щеку джинсовку – так по крайней мере не буду думать, чем пахнет покрывало. Эта мысль меня неожиданно веселит, и под приглушенные звуки живой музыки я прикрываю глаза, чтобы проснуться в следующий раз, когда все будет хорошо: и с Аполлоновым, который не считает меня влюбленной в него дурой, и с Роксаной, для которой я больше не предательница, и даже с Голицыным, который…

Глава 21

Я открываю глаза, когда за окном уже настолько черная ночь, что с непривычки ничего не видно.

Даже руку вытягиваю перед собой и едва могу различить ее силуэт в темноте. Но вот гремит гром и полыхает молния, и я убеждаюсь, что рука у меня на месте, а я точно не дома и не в своей спальне. Прислушиваюсь и с ужасом осознаю, что рядом сопит какое-то тело, чья ладонь лежит на моем обнаженном животе, потому что футболка задралась к груди.

– Голицын! – Я порывисто сбрасываю его руку, будто это неведомое жуткое насекомое, и отползаю к изголовью кровати, а когда тот не двигается, толкаю его в бок. – Где все? Где Оксана?

Медленно соображаю, вспоминаю, что мы поссорились, а потом я решила, что она придет за… Джинсовка. Нащупываю ее рядом – она все еще на месте, лежит между мной и Ником как импровизированный барьер.

– Что ты тут делаешь? – шиплю я на него и нахожу под подушкой телефон.

– Сплю. Это моя комната, если ты не забыла, – приглушенно бурчит он, не удосужившись оторвать голову от простыни.

Я никак не комментирую его заявление, потому что в этот самый момент, не обнаружив сообщений от Роксаны, быстро пишу ей и уточняю, где и как она. С кем. Все ли у нее хорошо. И довольно быстро понимаю, что мои сообщения до подруги не доходят – так и остаются висеть с одной суровой галочкой. Хотя, если Роксана не работает, она всегда на связи.