С первыми разливающимися по комнате аккордами я так и замираю в дверях, будто девушка из клипа на песню «Романс»[11] – ее-то Голицын и играет. Магия его пальцев, порхающих по струнам, и правда завораживает. Мысленно я умоляю его не открывать рот и не портить момент.

Он, к моему удивлению, исполняет это желание. Вместо него поет тощий мальчик в очках с удивительно низким и похожим на Васильева[12] голосом. Голицын только играет, но так красиво, совсем не глядя на струны. Он смотрит куда-то в пол и следит за тем, как полыхают на паркете отсветы молний. А меня так завораживает происходящее, что я не сразу замечаю, как сидящая в углу Наташа начинает подыгрывать им на флейте.

Все происходящее кажется странным, но таким живым и атмосферным. Может, и не как в оригинале, но безумно красиво.

И ребят слушают. Слушают вроде бы и всех троих, а в центре внимания все равно Голицын. И как у него это выходит? Еще один из незнакомых парней достает в нужный момент полную солонку и использует ее вместо маракаса. Другой отстукивает ритм на кофре от гитары.

И все равно. В центре. Голицын.

Когда Ник доигрывает, от общей картины уже готовы скончаться в оргазмах все присутствующие.

Ребята присвистывают, долго аплодируют музыкантам и окончательно сходят с ума, когда Голицын бьет по струнам и все-таки открывает рот.

– Гагарин, я вас любила, о-ой! Ла-ла-ла-лай…

Народ вскакивает со своих мест и через мгновение уже пляшет под незнакомую мне песню. Поверить не могу, что слышу это на тусовке молодых людей в квартире развратника Голицына. С какой-то блаженной улыбкой на губах я незаметно для других удаляюсь из комнаты. Мне нужно умыться, чтобы взбодриться немного. А после однозначно уйти.

Я нахожу ванную комнату и запираюсь в ней. Сбрызгиваю лицо ледяной водой, заплетаю волосы в косу, чтобы не мешали. Честно? Хочу просто вечность простоять, вцепившись в раковину до побелевших костяшек, только бы не выходить отсюда, но прекрасно понимаю, что это бесполезная трата времени. А стоит мне все же собраться с силами и открыть дверь, как я тут же сталкиваюсь с Роксаной. Она стоит в коридоре и быстро строчит кому-то сообщения.

– Оксан… – обращаюсь к ней, но она меня игнорирует. – Пожалуйста, вернись ночевать домой. Давай я подожду тебя тут, пока соберешься, попрощаешься с Мишей, и мы поедем вместе, а?

Она окатывает меня таким взглядом, будто я сказала, что небо зеленое.

– Я сама разберусь, что мне делать. А ты можешь идти и дальше трахаться с Ником, – заявляет, небрежно отмахиваясь от меня, и после возвращается в шумную гостиную.

Прекрасно. От обвинений в поцелуях мы перешли к сексу, которого нет и не было в моей жизни. И вот за что мне это все?

Пока я тут рефлексирую, мимо меня в ванную протискивается несколько хихикающих девчонок.