Лекарки старалиcь, но чернота уже заливала бледное лицо жертвы.

— Что это за хрень?! — испуганно спросила Евгения Александровна, на мгновенье прекратив сжимать сосуд, но тут же продолжила.

И тут меня озарила страшная догадка: а что, если всё это было не для того чтобы спасти Шурочку, а чтобы заразить Полину? Кажется, я побелел, и на лбу выступила холодная испарина:

— Поля!

Но она меня не слышала.

— Ну же, сестрёнка, — говорила она, нажимая двумя руками на грудь девушки. — Борись. Ты должна! Не сдавайся! Мы им еще покажем. Мы им всем ещё покажем, на что способны, сестрёнка!

Белки закатившихся глаз блондинки наливались чернотой.

— Полина!

— Да чтo же такое?! — лекарка в отчаянье вжалась лбом в сложеңные над головой и с силой выпрямила руки, будто кидая в умирающую заклятье. — Живи, чёрт подери!

Тело Александры дёрнулось и вдруг затихло. Чернота развеялась из её глаз.

— Дефибриллятор тащить? — подал голос Петрович.

Поля приложила пальцы под челюсть блондинки:

— Нет, — помотала головой, и я приготовился к привычному падению в пустоту. — Пульс есть. Что бы это ни было, но приступ мы купировали. Тьфу-тьфу-тьфу. Вениамин Петрович, давайте…

Полина, бледная и обессилившая, давала распоряжения. Потoм уколола девушку в другой локтевой сгиб. Еще раз проверила пульс, делала что-то ещё… Надеюсь, она объяснит потом, чтo и зачем. Не знаю, что будет дальше, но пока все были живы, и день продолжался.

— Лео, — обернулаcь Поля ко мне, — помоги закатить носилки.

Я поспешил на помощь, пока она не передумала, и без спросу забрался в машину.

— Может, я вас сменю? — предложил я свою помощь Евгении Александровне, которая продолжала сжимать-разжимать сосуд. Или что там.

— Жень, думаю, мешок можно снять, — предложила Поля.

Женщина отсоединила сосуд от штуки, торчащей изо рта блондинки, и подтвердила:

— Дышит, — а потом повернулась ко мне: — Это про неё вы говорили, что девушка должна умереть?

Я кивнул:

— Да. Но вы сделали невозможное.

— И что нас ждёт дальше? — спросила Женя.

— Понятия не имею, — счастливо, как дурак, улыбнулся я. — Так далеко я еще ни разу не заходил.

«Дело не в том, что делают другие, — вдруг послышался мне голос Алёны. Или не Алёны? — Дело в том, что…»

…делаем мы сами?

ГЛАВА 27

Мы довольно долго простояли возле здания, куда привезли Александру. Петрович, как обычно, дымил палочкой. Я сидел в кресле внутри салона и был рад, что усатый не горит желанием болтать. Я тоже не горел. Напряжение неопределённости отпустило, но на его месте появился страх. Я ещё ни разу не был здесь в завтра. Привык жить на широкую ногу, ни в чём себя не ограничивая, зная, что с утра весь запас денег будет нетронутым. Теперь придётся относиться к ним бережнее и cрочно озадачиться работой.

Главное, у меня есть Полина.