Вот кто поистине выглядел «попаданцем» из какого-нибудь холодного и нищего мира. Слабый полуденный ветерок сдувал основной смрад в сторону торговой пристройки. До меня, стоящего с подветренной стороны, долетало лишь легкое амбре, бередящие рвотные позывы.

Вскоре подъехала машина Полины. Она выбралась первой и улыбнулась мне. Я подошёл.

— Шикарно выглядишь, — шепнула она мне на ухо.

Я, как последңий дурак, тут же расправил плечи и надул грудь. Всего один комплемент, а я уже готов превратиться в первого индюка курятника. Чтобы скрыть столь глупые реакции, повернулся в сторону вонючки, прямо на солнце, и прикрыл глаза козырьком ладони.

— Тебе для крутизны лука тoлько тёмных очков не хватает, — снова шепнула Поля.

Я хотел уточнить про очки и лук, но в нашу идиллию вмешалась торгашка с птичьем подхвостьем вместо рта:

— Ка-анечно, куда бы они успевали! — тут она демонстративно сложила руки на груди. — Если амуры на каждой остановке крутить, где уж тут до больных. Вы бы, гражданочка, шли работой заниматься, а не с мужиками обжимались!

— Ты, карга старая, сама работать иди, — не сдержался я. Яд, который она выплёскивала на Полю, поднял во мне бурю ярости, и снова захотелось размазать мерзкое лицо по металлической постройке. — Пинками с пьянью справиться не смогла, решила скорую на помощь вызвать? Смотри, кто-нибудь и полицейских вызвать мoжет. На помощь. Они-то честь имеют.

— А ты не видел! — вскинулась торговка, упиваясь собственной безнаказанностью. — Ты своего хахеля в наморднике води, чтобы на людей не кидался! — обратилась она к Поле.

Вот же дрянь. Я высвободил руку из Полиной хватки, шепнув ей «Всё будет хорошо», и спокойной поступью Верховного мага направился к ней. Тётка заозиралась, но быстро успокоилась, видимо, убедившись, что вокруг слишком много свидетелей.

— Не видел, как избивала или как скорую вызывала? — проговорил я, приблизившись.

Она отшатнулась:

— Мужчина, что вы себе позволяете! Немедленно отойдите!

Пусть в этом мире нет магической магии. Но если кому-то удаётся наложить смертельное проклятье, а кому-то — подарить удачу, то чем я хуже? Пусть здесь это называют «самовнушением» или «самореализующимся пророчеством», главное, что это работает. Я с лёгкостью вырвал ңесколько волосин из тощей шевелюры хабалки, воспроизвёл пассы простенького заклинания невезения и сдул с ладони… В оригинале должен был остаться пепел, но тут и пепла не осталось, не знаю, куда делись волоски.

— Чтоб у тебя никто ничего не покупал с рассвета и до заката, — закрепил я заклинание фразой по классической формуле.

— Ты… ты чего?! Больной? — набросилась она на меня.

— А вы на меня жалобу напишите. Дескать: прокляли. Примите меры, — я, посмеиваясь, пoшел обратно к лекаркам и усатому Петровичу."

"— Ты!..