Семь человек, не совсем твердо стоящих на ногах, зато со вселенской яростью и ненавистью в глазах. И усмехаюсь, понимая, что это, кажется, именно то, что мне и нужно. Не зря же Слава всегда свои нервы вымещает на груше. А в том раздрае, в котором я сейчас нахожусь, нет ничего лучше доброй драки! Заодно и увидим, чего я стою сам по себе, без тех самых плеч, которые всегда, на мое счастье, готовы подставить мне друзья. Потому что, каким бы монолитом мы вместе не были, а все же не всегда остальные будут рядом. И нужно уметь справляться самому.

Прикидываю, что, если здесь есть охрана, то, скорее всего, валяться мне скоро где-то на задворках этого гадюшника, - еще и охранников я вряд ли потяну. Но это, уже, как говорится, - селяви, как карта ляжет. Хотя, если в таком заведении и есть охрана, то вряд ли она представляет из себя что-то уж слишком выдающееся.

В любом случае, умирать – так с музыкой, - решаю я, выбрасывая из головы попытки просчитать все варианты, как охраны, так и того, что на подмогу выпившим мужикам могут сбежаться какие-нибудь их соседи и дружбаны из завсегдатаев. И со злой улыбкой сжимаю кулаки еще крепче."

"Кулак сам вылетает в челюсть первого же рванувшегося на меня человекоподобного. А дальше… Дальше тело будто само начинает вертеться, раздавая направо и налево, практически не глядя. Хруст и грохот, и красная пелена перед глазами. Как будто вся моя злоба сейчас перелилась в тело и выплескивается в резких, злых движениях. Мысли совершенно отключены, хотя обычно я рассчитываю удары. Только рывки, - жесткие, злые, быстрые.

На каком-то заднем плане сознания отмечаю резкий звук тормозов снаружи. Но мне уже не важно, - полиция, или подмога моим противникам. Я получаю какой-то просто звериный кайф от этой драки, и мне уже даже без разницы, каков будет ее исход.

Я останавливаюсь только когда понимаю, что на меня больше никто не движется. Удивленно, как будто меня здесь и вовсе не было, осматриваю раскиданные тела и перевернутые столы, горы битой посуды на полу. Только сейчас понимаю, что дышать стало тяжело, - тело, которое будто бы само по себе только что вертелось в сумасшедшем темпе, просто замирает, а я жадно пытаюсь отдышаться.

- Охренеть, - слышу позади тихий голос Андрюхи.

Теперь меня как будто переключили на другую скорость, - поворачиваюсь медленно, как в замедленной съемке. Карин стоит у дверей этой забегаловки и курит, глядя на меня с прищуром. Какое-то время мы, не говоря ни слова, просто смотрим друг на друга.

Первым отмирает Андрюха.

Не погасив окурок, резко бросает его за дверь.

- Думаю, нам здесь больше нечего делать , - даже его голос кажется мне каким-то растянутым. – если ты, конечно, уже закончил.

Снова перевожу взгляд с него на зал. Сам не верю собственным глазам.