Да и никаких же показателей не было! А сегодня… - она опускает руки, которые повисают вдоль ее тела, как плети.

- Сегодня я сделала тест. Пять штук, - и все показывают одно и тоже. Я не знаю, кто отец, понимаешь!

Она закрывает лицо руками и наконец прорываются слезы.

Глава 70

И, пусть я самый последний на свете идиот, но по всему телу у меня начинает разливаться волна облегчения. Как хороший коньяк после осенней сырости.

- Это – мой ребенок, - решительно прижимаюсь к ее спине, укладывая руку на ее живот. – Мой, если ты выбираешь быть со мной. И ничей больше.

- Нет, Глеб. Нужно дождаться родов. И сделать тест ДНК, - сквозь слезы, отчаянно качает головой Катя.

- Дурочка, - шепчу ей в волосы, прижимая к себе крепче. – Ну, какой на хрен, ДНК, Катя? Ты собираешься жить с тем, кого любишь, или угробишь свою жизнь на того, чья сперма оказалась просто быстрее? А отец – этот тот, кто вырастит и будет любить. А не кровь и клетки.

- И ты думаешь, что справишься? Что никогда не попрекнешь меня, если он окажется не твоим? Не станешь ненавидеть?

- Я уже сказал, - ох, ну что у них в мозгах, в самом деле! – Если ты со мной, то это – мой ребенок. Ты же моя!

- Твоя! – выдыхает Катя, обхватывая меня за шею. – Если бы ты только знал, насколько я твоя! Со всеми потрохами, душой и телом!

- Ну, вот видишь! Сама сказала. Значит, все, что в тебе – тоже мое.

Все, я даже не собираюсь больше ничего слушать! Хватит разговоров, а то они меня до нервного тика доведут! Просто разворачиваю ее к себе, и, наклонившись, задираю кофту, медленно целуя ее горячий живот.

- Глеб! – выдыхает Катя, еще пытаясь отшатнуться. Но я своего уже из рук не выпущу! Поэтому только сильнее подталкиваю ее к себе, обхватывая бедра.

- Где Руслан? – хрипло спрашиваю, поднимаясь губами к груди.

- Вернется поздно, - выдыхает Катя, запрокидывая голову. – Влюбился и улетел на свидание.

Вот же засранец! А мне ничего и не сказал! Но сейчас я от всей души желаю пацаненку очень удачного и, главное, очень долгого свидания!"

"- Надень кольцо, - мой голос отбивается в ее животе вибрацией, а руки уже сами сжимают податливую грудь. – Хочу тебя без всего и с ним. Хочу тебя любить и видеть, что ты моя уже навсегда.

- Глеб, - стонет Катя, сжимаясь в комок от возбуждения. Но не спорит. Послушно открывает коробочку и надевает кольцо на палец. И от этого у меня окончательно срывает крышу. Почему-то этот простой жест говорит мне гораздо больше, чем ее «да».

- Ты – попала, Катя, - хриплю, ловя губами ее уже совсем острый сосок. – Теперь уже обратной дороги нет!

Подхватываю ее на руки и осторожно несу в комнату. Медленно укладываю на застеленную постель. В этот раз все будет по-другому. Все будет особенно.

Дурею от ее расширенных зрачков, когда она, не двигаясь, просто смотрит мне в глаза, пока я срываю с нее одежду.