И от ее стона и запрокинутой головы, когда моя рука, пробежавшись по животу вниз, прижимается к ее сумасшедшее горячему и разбухшему клитору. Его пульсация отдается эхом в моем сердце , заставляя окончательно потерять тормоза.

- Моя, - хриплю, поймав второй рукой ее руку и целуя палец, на котором красуется кольцо. От мысли, что, надев его, она отдалась мне полностью, все тело простреливает током, искрящим даже в ногтях. Моя!

Накрываю ее губы своими, входя языком долго, заполняя ее до края. Впиваюсь в небо, проталкиваясь почти до самого горла. Душу языком ее всхлипы, ловя каждый выдох.

Она дрожит и извивается, умоляя каждым стоном дать ей больше, но сегодня я не буду торопиться. Медленно, до боли в собственном члене, сжимаю ее грудь, сам сотрясаясь от ее нового стона. Растираю пальцами сосок, чувствуя, как ее тело подо мной начинает трепетать с новой силой. Сжимаю сильнее, получая толчок навстречу ее бедрами и погружаю в нее сразу два пальца. Растягиваю, ласкаю, наслаждаясь этим безумным возбуждением на грани пытки и медленно вхожу на полную длину, когда ее тело уже начинает биться в судорогах приближающегося оргазма, а стоны переходят в рваный крик.

- Только ты, - задыхаясь, выплескивает она слова, впившись пальцами мне в волосы. – Всегда. Только ты один!

Заполняю ее на полную мощность, чувствуя, как член просто разрывает от ее узости, от ее жара и спазмов. Она тянет меня за волосы на себя, но я не поддаюсь, просто замираю в ней, чувствуя, как пульсирующая головка упирается в матку. И медленно, мучительно медленно начинаю двигаться внутри нее по кругу.

Судорожные рывки раздирают мои плечи до крови. Это тоже мой персональный оргазм, ловить полную потерю ее контроля, видеть, как тихий котенок превращается в безумную страстную кошку.

- Глеб, - хрипит она, и я ускоряюсь. Бешенно толкаюсь в ней снова и снова, сжимая упругие ягодицы, вжимаясь так, что она просто орет, подкидываясь на постели.

Это не конец, детка.

Я не останавливаюсь и после того, как сокрушительный оргазм отбрасывает ее, обессиленную, на постель.

Медленно продолжаю проталкиваться в уже распухшие и теперь просто бешено чувствительные стенки.

- Не надо, - еле слышно шепчет Катя, но я, вдолбившись по самые яйца, только резко прижимаю пальцем ее клитор. И от одного этого движения ее начинает бить судорогами новый оргазм, - еще более мощный, более безумный, в котором сквозь рваные хрипы я слышу лишь обрывки собственного имени.

Не выхожу из нее даже когда она сжимается, до такой боли в члене, что просто искры идут из глаз.

- Может… Я иначе… - шепчет мой котенок с лихорадочным румянцем на щеках.

Нет. Я хочу быть в ней как можно дольше. Хочу сегодня оглохнуть от ее криков. Хочу, чтобы живого места на спине не осталось от ее ногтей.