Сердцу не прикажешь. И, каким бы мудаком не был этот поганый Стас, созданный из одного дерьма, если она все еще его любит, то я ничего, вот ничего на хрен не смогу изменить!

Но поговорить я с ней должен. Потому что лучше, когда тебе сразу в сердце вставят нож и несколько раз прокрутят, чем играть сейчас в прятки. Пусть скажет мне все открыто. В глаза. Не прикрываясь Русланом и делами. Я переживу. Или нет. Но пусть это будет сразу. Как бы жестко не получилось. Я не стану рассчитывать на призрачную надежду, что она колеблется и ей нужно время, чтобы между нами выбрать. Нет. Такого не бывает. Если любишь, - любишь по-настоящему, то ты сдохнуть готов только ради того, чтобы с любимым все было хорошо. Этого нельзя не знать. И в таких вопросах не может быть ни сомнений, ни мук выбора.

Впившись руками в эти запоздалые розы до крови, решительно иду к двери подъезда. Со всей дури задеваю плечом так и стоящего под окном урода, и иду дальше, даже не оборачиваясь на его крикливые возмущения. На него мне сейчас насрать с самой высокой вышки. Мне важно только то, что скажет Катя. То, что я сейчас увижу в ее глазах. Даже если это будет мой самый страшный приговор. А от этого дерьма в этом зависит так же мало, как и от меня. Да ничего, по большому счету не зависит.

И все-таки, когда дверь подъезда за мной захлопывается, не сдерживаюсь и со всей дури херачу букетом по стене.

Но останавливаюсь, понимая, что цветы-то уж точно ни в чем не виноваты. Пусть хотя бы порадуют Катю, возможно, став моим единственным и прощальным подарком.

Глава 69

- Глеб? – глаза Кати распахиваются, а после в них появляется испуг, нет, даже паника, а сама она непроизвольно начинает пятиться назад.

Что ж, первая реакция, самая правдивая. Миллион слов не сказал бы мне больше, чем это.

- Это тебе, - мой голос звучит просто убийственно спокойно, когда я протягиваю ей потрепанный букет. А внутри все просто сковывается в лед. Давящий, обжигающий и омерзительно болезненный.

Катя молча берет помятые цветы из моих рук и идет на кухню, спрятав лицо в лепестках. Бросает его на стол, на котором мой взгляд моментально выхватывает фотографию, на которой они с уебком застыли с улыбками просто щенячьего счастья от того, что обнялись. И так же молча становится у окна, спиной ко мне, обхватив себя руками.

Мне до сих пор еще что-то неясно?

Месяц назад, я бы молча ушел, громко хлопнув напоследок дверью. Не стал бы ни тратить слов, ни унижаться.

Но сейчас… Последние события научили меня идти до последнего. И, блядь, эта женщина для меня важнее всего, что есть в жизни!"

"- Катя, - тихо выдыхаю я, делая шаг к ней. Теперь, стоя за ее спиной я, кажется, слышу, как бьется ее сердце. И как дрожит что-то у нее внутри.

В ответ она только всхлипывает, как будто задыхается.