Что ненавижу эту метку и те чувства, которые она во мне вызывает. Что скучаю так, как никогда и ни по кому. Что целый день боролась с желанием позвонить тебе. Что у меня проблемы, и я не знаю, как быть… Столько всего хочу, но не скажу!»

— У тебя что-то случилось? — проигнорировав его вопрос, задала свой.

Тишина и наигранное:

— Да. Я жутко замерз и устал. Не хочешь открыть дверь, Тори?

Я не сразу поняла, что именно Н’Ери имеет в виду.

— Что? — переспросила удивленно, поворачиваясь к входу и скользя невидящим взглядом по стенам.

— Или ворота. Понятия не имею, как это называется, — немного раздраженно отозвался Ник.

— Ворота, — повторила я и направилась к двери.

Сначала медленно, затем убыстряя шаг, потом и вовсе побежала, чувствуя, как бешено стучит сердце в груди.

— Вика?

— Вика, что случилось?

— Куда ты? — донеслись вслед встревоженные окрики родственников.

Но я почти ничего не слышала, как была — в тапочках, раздетая, прижимая телефон к уху (почему-то для меня было очень важно не выключать телефон, слышать его дыхание и знать, что Ник рядом), — выбежала на улицу и быстро осмотрелась.

Сугробы, ледяной ветер и трескучий мороз, который неприятно ужалил кожу и забрался под водолазку.

Никого.

Ринулась к воротам, скользя на резиновой подошве.

— Вика! — раздался крик мамы с крыльца и вновь был мной проигнорирован.

Открыть замок и выбежать наружу, все еще не веря, что это не розыгрыш.

— Измайлова? — Ник действительно стоял за воротами. В дорогом пальто, костюме и с непокрытой головой. Пронзительный ветер трепал волосы. Свет фонаря ярким блеском отражался в зеленых глазах.

— Привет, — произнесла я, замирая от удивления.

— Вика, ты что творишь? — еще сильнее нахмурился хищник.

— А что?

Телефон я все-таки убрала, с непередаваемым выражением разглядывая шефа, который быстро снял с себя пальто, подошел ближе и набросил мне на плечи.

— Куда ты выбежала раздетая? Пошли быстрее в дом, пока не простудилась. А то встретишь Новый год, соперничая с Дедом Морозом — у кого нос краснее.

— Пошли, — кивнула я, все еще не веря, что это не сон.

Мы быстро миновали двор и поднялись на крыльцо. Вновь заскользили сланцы на покатых ступеньках, и Н’Ери пришлось приобнять меня, не давая упасть.

В узком темном коридоре собралась вся семья и смотрела на нас.

— Добрый вечер, — закрывая дверь, произнес Ник. — Извините за беспокойство. Ник Н’Ери, начальник вашей дочери.

Снова тишина.

А я только сейчас вспомнила, что все не так просто, как хотелось бы.

— Ник, — прокашлявшись, произнесла я, — тут такое дело. Я знаю, что мы договорились держать наши отношения в тайне, но они все знают.

Руки, сжимающие мои плечи, напряглись, хотя внешне шеф выглядел как обычно. Ни один мускул не дрогнул на лице.

— Знают? — повторил он.