Раскуроченные металлические перила, измятая жестянка мусорного бачка, выбитые плитки на ступеньках и очень много народу.

Смотреть на все это было страшно и больно. Ком встал в горле, хотелось закрыть глаза, чтобы ничего этого не видеть: разруху, вандализм, потерянное лицо отца, который уже вышел из машины и, сгорбившись, стоял у своего детища.

— Блин… — процедил Лешка, выбираясь наружу.

Вылезла следом, но подойти не решилась, продолжала неподвижно стоять. Холодный ветер трепал волосы, шапку я надеть забыла. Руки потянулись к капюшону, когда сзади раздался окрик.

— Надо же, столичная штучка явилась!

Морозов-младший стоял у огромного черного джипа, припаркованного чуть в стороне. Высокий, полный, во всем черном, с золотой цепью наперевес. Волосы подстрижены ежиком, что усиливало неприятное впечатление вкупе с массивной челюстью и приплюснутым носом.

Наши его не видели, занимались осмотром и подсчетом нанесенного урона.

Поправив куртку, я нехотя подошла ближе. Здесь, у всех на виду, этот отморозок ничего мне не сделает.

— Морозов, — холодно кивнула, пряча руки в карманы куртки.

— Вика-Вика-Виктория, — насмешливо протянул он, осматривая меня с ног до головы поросячьими глазками. — Все хорошеешь.

— Пришел полюбоваться на дело рук своих?

— Я тут ни при чем, крошка.

— Ну конечно, не в твоих правилах руки марать. Предпочитаешь отдавать приказы и стоять у руля.

— Есть доказательства? — спокойно уточнил он и плотоядно оскалился.

— Что тебе нужно?

— Я не знал, что ты в городе.

— А я должна была сообщить?

— Говорят, что за холодной внешностью скрывается очень горячий темперамент, — продолжил мужчина.

— Пошел к черту, — процедила в ответ и собралась уйти, но, подавшись вперед, он неожиданно схватил меня за руку.

— Куда собралась? Я еще с тобой не закончил.

— Руки убрал.

— Ты же понимаешь, что это лишь предупреждение и дальше будет хуже? Но я могу уговорить отца передумать, если ты будешь хорошей девочкой. Послушной и кроткой.

Сомневаюсь, что его папочка согласится на подобное. Младшенький просто захотел под шумок не только магазин получить, но и поиметь недоступную дочку хозяина.

Ублюдок!

— Руки убери! — вновь процедила я.

На нас уже начали обращать внимание. Еще чуть-чуть, и вмешаются родные, а мне этого не хотелось. Из машины выбрались два амбала, и дело могло закончиться очень плохо.

Господи, если бы я знала, что этот урод запал на меня, никогда бы не подошла. Ведь раньше даже намека на подобное не было.

Ладонь, сжимающая локоть, усилила нажим, и я зашипела от боли. Ведь точно синяки останутся, и куртка не спасет.

— Ты меня услышала? — прогрохотал Морозов-младший.