— А почему вы скрывали это от нас? — неожиданно выдал отец. — И какие у вас намерения в отношении Вики?

— Папа, — простонала я, не зная, куда деться от смущения.

Никогда не думала, что он решится разговаривать с хищником, да еще таким тоном.

— Самые серьезные. Виктория мне очень дорога. А вам не хотели говорить, потому что не знали, как отреагируете на то, что мужчина, с которым встречается ваша дочь, является хищником. Я догадываюсь, какие разговоры ходят о хищниках.

Родственникам хватило совести смутиться. Это хорошо, что ба здесь нет. Она рано ушла спать, и поэтому главное потрясение в жизни ее минуло.

— Мы так и будем стоять или вы нас пропустите? — не выдержала я неловкого молчания."

"— Ох, действительно, — всплеснула руками мама. — Господин Н’Ери, вы ужинали? Может, чай? У нас пирожки с капустой. Или вы не едите… капусту?

«Нет, конечно. Все как в сказках — только сырое мясо на завтрак, обед и ужин. А еще полный стакан крови третьей группы. И только третьей! Он же гурман!»

— Ем, — улыбнулся Ник. — И от чая не откажусь. Вика, пойдем, покажешь, где можно вымыть руки, заодно и поговорим.

Интересно, только я услышала подтекст в последней фразе?

— Конечно, — сняв с плеч пальто, кивнула и повесила в шкаф.

Мы вошли в ванную. Ник принялся тщательно намыливать руки, а я стояла чуть в стороне с полотенцем на изготовку.

— Ты злишься? — осторожно спросила у него.

— А должен?

— Это вышло случайно. Я сказала сестре, а она разболтала остальным.

— Я так и понял.

— Не веришь?

— Почему же, верю. Ты бы сама никогда не рассказала о нашей связи своей семье.

Мыльная пена покрывала ладони, и он смывал ее теплой водой, чтобы снова намылить.

— С одной стороны, это даже хорошо, — продолжил хищник. — Если нам удастся убедить твою семью, что мы пара, то и с моими родственниками проблем не возникнет.

— Да, наверное. Зачем ты приехал? Сообщить, что мой короткий отпуск завершился, так и не успев толком начаться?

— Это ты мне скажи, что у тебя случилось? — выключив воду, произнес он и взял у меня полотенце.

— В каком смысле?

— Страх, злость, обида, ненависть и снова страх, — невозмутимо перечислил Н’Ери.

— Не понимаю, — скрестив руки на груди, выдала я.

А ведь врала. Понимала, но верить отказывалась. Потому что такое может быть только в сказках и мыльных операх. И не нужно мне такого счастья.

— Твои эмоции и чувства сегодня утром.

— Откуда?

Ник повесил полотенце на крючок, после чего повернулся ко мне. Протянул руку и коснулся волос, провел подушечками пальцев по горлышку водолазки.

— Метка, Вика. Она помогает мне чувствовать тебя, знать, что с тобой происходит.

— Ты не говорил мне, что она дает такие возможности.