Это два года назад еще могла покраснеть и повздыхать над этой красотой, когда Ник затаскивал меня в примерочную, чтобы я оценила, как на нем сидят новые боксеры.

Ему очень нравилось издеваться над молоденькой помощницей. Поэтому пришлось побыстрее повзрослеть и абстрагироваться. Для пользы общего дела."

"Это как с шоколадом. Сначала от него приходишь в восторг, смакуешь, наслаждаешься вкусом. Но стоит съесть за раз пять-десять плиток, и появляется отвращение. Так вот Н’Ери я переела и воспринимала как босса. Красивого хищного босса.

Утверждение, которое не требовало доказательств. Трава зеленая, солнце желтое, а мой босс красивый и сексуальный хищник. И точка.

Прибыв в квартиру Ника в пентхаусе на сороковом этаже, я быстро приняла легкий душ, сетуя, что не захватила свои гели и мыло, переоделась в пижаму с бегемотами и теперь сидела на краешке кровати, всеми силами старясь не уснуть.

Часы показывали три часа ночи.

Глаза слипались, от постоянного зевания челюсть в любой момент могло заклинить, а в голове царил такой туман, что я даже свое имя с трудом вспоминала.

А тут вот явился его совершенное величество в полотенце, с мокрыми волосами, которые торчали в разные стороны, как иголки у ежика, и идеальным телом без грамма лишнего жира.

— Ну, наконец-то! Давай, — вновь зевнув, произнесла я.

— Что давать? — Ник замер посреди комнаты и взглянул на меня.

— Трись, — тоскливо закончила я и добавила: — А то спать очень хочется.

— Ты это серьезно?

— Очень.

Новый зевок, и я протерла глаза, которые вновь решили закрыться.

— Измайлова, ложись спать, — как-то обиженно произнес хищник.

В другое время я бы ему обязательно посочувствовала и пожалела, честно сообщив, что он Мистер Совершенство и за его внимание давно дерутся дамы (действительно, был такой момент на юбилее оперной певицы, две дамы волосы повыдергивали, платья порвали, а он ушел с третьей), но это потом, а сейчас я хотела баюшки.

— Правда? — уточнила у него.

— Правда.

— Спасибо.

Тут же шустро развернулась, упала на подушку, обхватила ее руками, закрыла глаза и моментально уснула, успев отметить, что пахнет наволочка очень вкусно.

…Жарко и щекотно.

Чужая ладонь нежно, но требовательно погладила плечо, опустилась вниз по руке, сминая ткань пижамы. Горячее дыхание с нотками горького кофе и мандарина опалило щеку. Почему-то именно аромат цитрусовых особенно сильно отложился в голове, когда я, находясь на тонкой грани между сном и реальностью, лежала на боку, прислушиваясь к мужчине, который находился так близко, что становилось жарко.

И то, что упиралось мне в бедра, было совсем не пистолетом.

— Ник, — хрипло прошептала я, все еще отказываясь открывать глаза.

— Измайлова, замри. Так надо.

Голос тихий и мурлыкающий.

Ну надо так надо.