Я так себя истязала, что едва не потеряла сознание. В самом прямом смысле этого слова. Просидев на диване в гостиной, резко встала и тут же плюхнулась назад. Перед глазами все закружилось, полетели черные мушки, и я едва не отключилась.

— Вика? — Ольга Ивановна тут же оказалась рядом. — Что с тобой?

— Голова закружилась, — все еще боясь открыть глаза, ответила ей.

— Сейчас принесу воды, — произнесла женщина, убегая.

Я откинулась на спинку дивана, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Горькая слюна подкатила к горлу, напомнив, что я почти ничего не ела.

Снова шаги — осторожные, нерешительные, шорох одежды, и в следующее мгновение я ощутила, как к моим губам прикоснулось прохладное стекло.

— Спасибо, — все так же, не открывая глаз, ответила я, взяла стакан и сделала пару глотков. Слабо звякнул лед. — Сейчас посижу чуть-чуть, и пройдет.

— Тебе надо быть осторожнее.

Рука дрогнула, и я едва не уронила стакан на пол, но вовремя успела подхватить другой рукой.

Выпрямилась, все еще боясь посмотреть. Вдруг у меня начались галлюцинации? Очень материальные галлюцинации, сидящие в кресле напротив, пропахшие морозом и снегом, с синеватой щетиной на подбородке и застарелой ссадиной на скуле. В потертых джинсах и коричневой куртке с мягким мехом, в вырезе которого я могла рассмотреть черный пуловер.

— Ты здесь, — едва слышно произнесла я, впиваясь взглядом в родного и такого любимого мужчину.

— Здравствуй.

Ярко-зеленые глаза безумным огнем горели на исхудавшем лице.

— Ты не позвонил. Мы бы хоть как-то подготовились.

Слова застряли в горле. Все казалось глупым и неважным, и эта неправильность выбивала из колеи. По-другому я представляла нашу встречу. Может, и чувства я тоже выдумала?

— Меня освободили всего пару часов назад, и я сразу к вам.

— Ясно.

— Я видел твое интервью.

— Не понравилось? — спросила у него.

Дрожащими руками поставила стакан на столик и обхватила плечи.

— Понравилось.

— Мог бы сообщить об этом. Я ведь не получила от тебя за это время ни строчки, ни весточки.

— Ты не поверишь, я боялся.

— Чего?

— Я видел твое лицо, глаза… тогда… Ты боялась меня, была в ужасе.

— В шоке, — поправила его, понимая, что Ник прав. Мне тогда было очень страшно.

— Я хищник, Вика.

— Это я заметила.

Он отодвинул в сторону воротник кофты, показывая новое клеймо на шее — ярко-алое, как сама кровь.

— Был им. Сейчас — до вынесения решения — зверь под замком. Теперь ему так просто не вырваться.

— Но они отпустили тебя.

— Подписка о невыезде, огромный залог. Ты подняла знатную бучу.

— Я старалась.

Мы снова молчали, пристально глядя друг другу в глаза.

— Прости, что не защитил тебя.

— Ты меня спас.

— И чуть не потерял. Я разговаривал с твоей матерью.

Я напряглась.