Они становятся сильнее и сильнее…

– Замолчи! – зарокотали под сводами голоса «пальцев». – Ты не смеешь говорить о силе людей. Зло всегда было и будет сильней этих жалких комочков слизи, которых ты называешь людьми. Ты один выше и непреклоннее, чем тысяча таких! Что ты делаешь для того, чтобы побеждать? Что?!!

Горлонос лихорадочно обернулся и тут же увидел Пашку.

– Вот! – возбужденно вскричал он. – Я же говорил, как я стараюсь! Ведите его сюда.

Санитар подтолкнул мальчика к «пальцам».

– Вот! – продолжал бесноваться Горлонос. – Я стараюсь! У нас еще один живой – свеженький, румяный, полный сил. Я из него столько сделаю полезного, что вы удивитесь!

«Пальцы» вдруг наклонились к Пашке. Они словно внимательно разглядывали его, хотя и не имели глаз.

От них веяло лютым холодом, у мальчика по коже пошли мурашки. Он стоял, как парализованный, и даже мысли в голове застыли.

– Он и в самом деле силен? – грохнули в лицо голоса «пальцев», так что Пашка едва не отскочил. – Что ты сделал, чтобы завладеть его силой?

– Уж я-то стараюсь, не сомневайтесь, – залопотал Горлонос. – Уже скоро, скоро он станет вашим.

– Забирай силу у живых и отдавай ее мертвым, – ответили «пальцы». – Где наша армия мертвецов? Я хочу видеть ее…

– Она здесь, здесь она, сейчас же покажу…

Раздался скрип – вдоль стен покатилась тележка с уже знакомой мумией. В обратную сторону ей навстречу плыл другой старый знакомый – Сторожевой Крест. И там, где они продвигались, стены вдруг начинали светлеть, на них проступал какой-то очень странный рисунок.

Про Пашку все словно забыли, Горлонос просто оттеснил его к стене. Пашка случайно коснулся ее плечом и тут же отскочил – стена шевелилась! А когда стало чуть светлее, мальчик и вовсе застыл в ужасе.

Стена состояла из плотно спрессованных человеческих тел. Они были какие-то ненастоящие, словно вылепленные из серой глины, но при этом шевелились, волновались и – самое ужасное – смотрели прямо на Пашку. Тысячи молящих страдающих взглядов!

У всех были пугающие лица, искривленные от страдания, боли, тоски. Казалось, еще секунда – и воздух взорвется всеобщим криком ужаса.

Но крика не было. Воздух был холодным и неподвижным.

– Будь рядом, – прогремели голоса «пальцев». – Я хочу поговорить с каждым из своих солдат.

Пашка шаг за шагом пятился из зала, пока не оказался один в коридоре. Про него больше не вспомнили.

И он вдруг понял: здесь всем сейчас не до него! Подземелье пустое, все заняты, все встречают и обслуживают этих жутких суровых гостей.

Если и бежать через колодец – то именно сейчас, другого случая не будет!

В последний раз обернувшись на зал мертвецов, Пашка бросился по коридору."

"…Ему пришлось поплутать, пока он не увидел, наконец, знакомое возвышение в центре широкого коридора.