— Ясно, сейчас… — Кирилл повернулся к напарнице Лене и, сглотнув ком в горле, сказал: — Игорь Алексеевич убит… Надо сказать его жене.

— Я должна идти? — побледнев, удивилась Лена.

— Ну а кто? — не понял Кирилл.

— Давай гарнитуру и иди сам, — Лена помотала головой и требовательно протянула руку. — Я не собираюсь его жене такие новости передавать…

— А чем я-то лучше? — хмуро осведомился Кирилл.

— Всем! — отрезала Лена.

Парень хотел было возмутиться, но по взгляду напарницы понял, что спорить бесполезно, и передал гарнитуру. А затем поднялся из-за стола и отправился на этаж, где жило семейство Калининых.

Найти Алису труда не составило.

Она сидела в столовой, изучая несколько листов бумаги, разложенных перед ней. Сначала парень услышал её голос: Алиса что-то бормотала себе под нос, делая пометки. А потом увидел и её саму.

— Добрый вечер! — поздоровался Кирилл и застыл.

Он вдруг понял, что не знает, как сообщить ей о смерти мужа. Открыл рот, закрыл… И растерянно посмотрел на жену правителя.

— Кто вы? — спросила она, отвлёкшись от бумаг.

— Я… Меня зовут Кирилл, я дежурный смены на посту наблюдения, — представился молодой человек.

— И? — Алиса на миг улыбнулась, а затем посмотрела Кириллу в лицо и побледнела: — Что… Что случилось?

— Нам только что сообщили, что ваш муж… Убит! — произнести это простое слово отчего-то оказалось невероятно тяжело. — Простите…

Алиса судорожно вздохнула, закрыв ладонями рот. Крик рвался наружу, но она смогла его удержать.

— Как?.. — спросила вдова правителя через долгих десять секунд.

После чего поднялась из-за стола и подошла ближе. Со стороны казалось, как будто каждый шаг даётся ей с трудом: словно бы она разучилась нормально ходить.

Когда она приблизилась, Кирилл понял, что привычно-красивое лицо Алисы тоже изменилось. В один миг молодая привлекательная женщина, казалось, постарела лет на двадцать.

— Как это случилось?..

— Хтоны убили, — отводя взгляд, ответил дежурный.

Почему-то ему очень не хотелось смотреть ей в глаза. Как будто если он хоть раз взглянет в их глубину, то его буквально затопит океаном чужой боли.

— Нет! Ты врёшь! — детский голосок прозвучал сбоку так неожиданно, что Кирилл вздрогнул.

Маленький сын Игоря стоял в коридоре, сжимая кулаки. В его голубых глазах плескались обида, непонимание и злость. А Кирилл не знал, что ему сейчас делать. То ли согласиться, успокоив ребёнка, то ли настаивать на сказанном."

"К счастью, Алиса избавила его от необходимости отвечать. Она кинулась к сыну, но мальчик вывернулся из объятий и припустил в сторону лестницы.

— Вы врёте!..

— Ваня!

Женщина бросилась за сыном, а Кирилл, не зная, как ещё поступить, рванул следом.