Я даже не пыталась сопротивляться или отодвинуться, сгорая в его руках и видя, как горят его глаза, когда веер черных ресниц опустился вслед за взглядом на мои приоткрытые губы, и Хан склонился ниже, улыбнувшись и лукаво прищурившись, потому что я сама потянулась к нему за лаской, а он выдохнул, лишь едва касаясь меня своими губами:

— Не верю.

Я просто поверить не могла, что Хан вот так просто сможет сделать шаг назад, улыбаясь лукаво и хищно на мой отрывистый выдох и полное непонимание происходящего, когда хотелось утонуть в нем, прижимаясь всем телом и отдаваясь на милость его жадных губ, а он лишь отошел, неожиданно обхватив меня за плечи и отворачивая от себя лицом в зеркалу, где я стояла, растерянная и потерянная, расстроенная и с полыхающими глазами, в которых было что-то такое, что я никогда еще не видела в себе, словно это золото проступило в моих расширенных зрачках, пытаясь найти выход из тела и тяготея к Хану, словно он был магнитом, против которого не было спасения.

Тело радостно дрогнуло, когда он сделал шаг вперед, вжимаясь в мои ягодицы своей напряженной эрекцией и его полыхающие глаза появились прямо надо мной в отражении, где наши взгляды снова нашли друг друга, сплетаясь и горя, когда Хан склонился, не отрывая глаз и заставляя смотреть едва дыша и не моргая, лишь ощущая, как его горячие пальцы заскользили по моей ноющей коже, обхватывая бедра и забираясь под подол короткого платья, стягивая трусики.

— Нет. — выдохнул он, склонившись сильнее и вдавливая меня в край раковины, кусая за шею и не давая возможности остановить его руки, которые оставили трусики где-то на уровне края ботфортов, и горячие пальцы горячо, целенаправленно и уверенно скользнули между бедер, пробираясь в самое горячее и пульсирующее русло, куда стекало все золото моего тела, в отчаянном поиске выхода.

Хан не обращал внимания на мои нелепые попытки сжать ноги и убрать его руку от того места, в котором он разжигал то, что могло спалить меня без остатка, бросая в самую бездну черного ада, где я плавилась и горела, умоляя не останавливаться.

"Я даже не поняла, в какой момент за дверью послышались приглушенные веселящие голоса бодрых девушек, которые вот-вот должны были войти в туалет, цепляясь подрагивающими пальцами за его руку, но реакция Хана была молнеиностной, когда он обхватил меня второй рукой, приподнимая и запихивая в первую кабинку, быстро закрыв еще до того, как хлопнула дверь и веселые девушки радостно о чем-то защебетали, не представляя того, что были не одни, и что происходило со мной.