Лишь только Хан продолжал сидеть, не шелохнувшись в своей ленивой, надменной и расслабленной позе, прожигая глазами девушку и давая понять, что это было только начало игры, которую она затеяла, а он поддержал, давая понять, что победителем в любой игре может быть только он один.

Когда грохот от десятков вылетающих пуль прекратился и стало тихо, я поняла, что стреляли вовсе не по нам…потому что за моей спиной слышались хрипы и стоны раненных мужчин, которые стонали и говорили что-то на понятном только им языке, явно обращаясь к Хану с мольбой.

— Откуда люди? — снова повторил Хан, не меняя своей интонации, когда я умоляюще уставилась на Симран, понимая с отчетливым кусающим ужасом, что он не остановится и скорее перебьет всех до одного, но добьется своего.

Вот только Симран была под стать ему…

Она продолжала сидеть на корточках, дрожа, но убирая руки от лица, и глядя только в черные полыхающие яростью глаза Хана, словно кобра, которая встретила питона.

Она молчала…

Молчала до тех пор, пока Хан не кивнул снова едва заметно, и снова раздались выстрелы и крики мужчин, которые пытались избежать своей страшной участи лишь из-за того, что Симран не хотела поддаться своему возлюбленному, пытаясь показать свою силу, отчего я была готова кричать, бросаясь стульями в них обоих.

Я бы сделала это непременно, подскакивая со стула и крича, оттого что в поле зрения показались несколько окровавленных мужчин, которые, наплевав на свою принадлежность и гордость, пытались спасти жизни, убегая от того, кто делал решето из каждого, стараниями глупости Симран и упрямства Хана.

Я кричала, содрогаясь и дрожа так, что это скорее походило на судороги, отбиваясь даже от знакомых горячих рук, и родного аромата, который окутывал и затмевал мой рассудок, словно приказывая успокоиться, дышать и не слушать, что происходило вокруг, вне кокона обвивающих меня рук, которые держали настойчиво и сильно, прижимая к груди.

И я ни за что не хотела бы слышать три выстрела, которые очевидно оборвали жизни тех, кто так и не смог выбраться на наших глазах, отчего повисла в руках Хана, задыхаясь от рыданий и новой волны тошноты, потому что даже сквозь знакомый одурманивающий аромат Хана пробивался жуткий запах крови…

Боже, я никогда не думала, что кровь может пахнуть так отчетливо и страшно, зажмурившись и обхватывая руками стройный торс того единственного, в ком могла забыться…только не сейчас.

— Ты опоздал, — услышала я недовольный голос Хана над собой, распахнув глаза так резко, что ресницы уперлись в ткань его рубашки, когда услышала голос, ответивший ему насмешливо, но не злобно:

— Как видишь, меня немного задержали. Зато вы успели мило поболтать.