Видимо, перспектива жить впроголодь показалась врагу менее интересной, чем погибнуть в бою, поэтому нам дали генеральное сражение. Поняв, что в засаду нас не заманишь, воины чанка расположились на вершине длинного отрога, северная сторона которого, покрытая ступенями террас, спускалась в долину, где был луг с покинутой деревней и куда мы вышли во второй половине дня.

Атаковать сходу, тем более, численно, раза в три, превосходящего противника на удобной для него позиции, я не собирался. Выставив усиленные дозоры, мы занялись приготовлением ужина. Нам спешить некуда. Это не мы отстаиваем свою землю и не у нас проблемы с едой. Как ни старались наши враги, все запасы кукурузы, картофеля и других овощей увезти не смогли. Что-то, конечно, уничтожали, но и оставленного нам хватало, чтобы каждый день жрать от пуза и даже отправлять часть добычи в Куско. Не надо нам было и думать о том, как дотянуть до следующего урожая.

Чанка, наверное, предположили, что мы решили отдохнуть перед сражением, а утром попрём в атаку. В ожидании прошел весь день, начался следующий, а мы продолжали жрать их картошку и игнорировать их самих. После полудня, когда небо затянули тучи, стало не так жарко, чанки начали спускаться в долину. Перемещались и потом строились отрядами численностью около ста человек каждый. Вооружены копьями, копьеметалками, бронзовыми топорами, дубинами, кремниевыми ножами. Щиты круглые диаметром менее метра, разрисованные черно-коричнево-зелеными узорами. Матерчатые доспехи были не у всех, а усиления из металлических пластин на них и кожаные шлемы на бронзовых каркасах лишь у единиц.

Мы построились фалангой глубиной в четыре шеренги перед крайними домами деревни, которые прикрывали нас с тыла. На левом фланге, расположенном немного выше по склону, расположились лучники, Часть их взобралась на плоские крыши домов в тылу. Там был и Гуама с моим луком и тростниковыми стрелами. Лучники и вступили в бой первыми, обстреляв врагов, ломанувшихся с громкими криками на нас. Сперва бежали довольно таки резво, но по мере приближения к нам начало падать все больше воинов, сраженных стрелами, о них спотыкались и валились соратники, и волна атакующих стала «зубчатой» и менее стремительной. Плюмбаты добавили урона.

Меня легко выделить даже в плотном строе, благодаря высокому по местным меркам росту, доспехам и необычно разрисованному щиту, поэтому на меня неслось, толкаясь, сразу около десятка врагов из разных отрядов. Видимо, каждый мечтал прославиться, убив Манко Капака, сына Инти и Кильи. Только вот мои мечты были против этого. Первому чанки достался удар сабли с полного размаха и развалил его туловище от правой ключицы до грудины. Тканный доспех с бронзовой бляхой посреди груди не спас.