Где-то за километр собаки учуяли нас или услышали шум, и я приказал перейти на легкую трусцу. В тяжелых доспехах, при оружии да еще и с лестницей быстро и долго не побегаешь. Две сотни тяжелой пехоты, разбившись на десятки, нападали с трех сторон, а полусотня легких пехотинцев зашла с речной стороны, чтобы поддержать стрельбой и не дать кому-либо не удрать. Чем позже соседи узнают о нападении и смогут организовать преследование, тем больше у нас времени на грабеж и уход с добычей.

Надо отдать должное колья, которые, несмотря на годы спокойной жизни, довольно быстро организовали оборону. Когда первые наши бойцы приблизились к стенам, там их уже ждали поселенцы, вооруженные по большей части копьями и камнями, запасенными, видимо, заранее. Я остановился метров за пятьдесят и начал стрелять из лука. Прямо таки с каким-то дьявольским удовольствием. В последнее время я всё больше саблей орудовал во время боя, а тут душу отводил, выцеливая зазевавшихся защитников. Мало у кого из них были щиты и еще меньше имело хлопковые доспехи, которые, если достаточно толстые, стрела могла бы и не пробить. Почти каждый мой выстрел прошивал голову или тело насквозь. Два колчана стрел — висевший у меня через плечо и один из двух, которые нес Гуама — улетели за несколько минут, очистив стены по обе стороны от главных ворот. К тому времени первые воины моего отряда уже были наверху и, прикрываясь щитами, продолжали зачищать сторожевой ход, помогая соратникам подняться на него.

Когда я поднялся по деревянной лестнице на стену, а потом спустился по каменной в поселение, бой уже шел на улицах, довольно кривых. Видимо, колья предпочитают прокладывать их, как лама поссала. Я пошел по самой широкой, на которой сопротивлялся самый большой отряд защитников, человек тридцать. Они толпой наскакивали на дюжину моих парней, которые образовали стену из щитов в неполные две шеренги.

— Перестроиться за мной! — крикнул я, когда враги в очередной раз отступили."

"Приказ мой поняли не сразу, только после того, как я растолкал подчиненных и вышел вперед. На меня сразу набросились два довольно крепких копейщика в темных одноцветных набедренных повязках, в каких ходит беднота. Я прикрылся от левого щитом, предоставив своему воину, стоявшему слева от меня, позаботиться о моей защите, а правому саблей разрубил до половины древко копья сразу за коротким бронзовым наконечником, вторым ударом рассек правый плечевой сустав и третьим — проломил голову с черными волосами, перехваченными на макушке светлым лоскутком, из-за чего короткий пучок напоминал малярную круглую кисть. Пока враг падал, над его плечом просунулось копьё с немного согнутым бронзовым наконечником, будто недавно воткнули во что-то твердое и выбили боковым ударом.