Уверен, что не позже середины двадцать первого века среднеазиатские республики, так уж и быть, вернуться под власть России. Их подвигнет к этому пример Чечни, которая упиралась так сильно, так сильно, что добилась от победителей выплаты ежегодной дани, после чего быстро смирилась со своей тяжкой участью. Теперь живут, как мечтали, — в богатстве и праздности, и время от времени охотятся на своих соплеменников, которые до сих пор не поняли, для чего затевалась война.

Поэтому я приказал своим воинам:

— Когда ворвемся в город, бедных не трогать, а всех богатых извести под корень.

Мне ответили дружным радостным ревом. Обычно разрешают делать прямо противоположное. А что возьмешь с бедного?!

Вот только под большим вопросом было, ворвемся ли мы в город?! Я никогда раньше не имел дела с венецианской бюрократической машиной и не имел представление, как они решают военные вопросы. Судя по тому, как нас снабдили шанцевым инструментом, едой и вином, все должно было быть на высшем уровне. На деле оказалось не совсем так и даже совсем не так. Мне пообещали, что доставят осадные орудия. Их доставили. Всего пять катапульт. Требюшетов, оказывается, у них совсем нет, потому что давно уже не брали города. Делать их никто из венецианских «артиллеристов» не умел. Правда, с топором управлялись хорошо. Что и продемонстрировали, начав изготовление по моим чертежам двух требюшетов. Мешки для противовесов, пращи, канаты пообещали доставить из Венеции. Чтобы не терять время даром, я приказал делать три подкопа. Бросать воинов на неповрежденные стены у меня не было желания. Быстрый и впечатляющий захват города откладывался. Видимо, в венецианских верхах у меня был влиятельный доброжелатель, которому очень не хотелось, чтобы Зару покорил я. Сделаю всю черновую работу, а через два месяца меня заменят на нужного человека, которому и достанутся слава и богатые трофеи. Мне, в общем-то, было наплевать. И славы, и денег у меня в достатке. С каталонцами тоже отношения не испорчу, потому что им, чем дольше будем осаждать, тем лучше. Как с ними поступят дальше — будет не моей виной.

Мой шатер поставили на холме с южной стороны города. Отсюда хорошо был виден рейд, на котором стояла бригантина, морской берег с тремя боевыми галерами, приданными нам, чтобы блокировать подвоз продуктов морем, сам город с постоянно, днем и ночью, дежурившими на стенах горожанами и большая часть нашего лагеря, в котором шла размеренная, устоявшаяся жизнь. Кто-то стоял в карауле, кто-то отсыпался после ночного дежурства, кто-то готовил еду, кто-то работал в тоннелях, которые медленно и уверенно приближались к городским стенам. Надеюсь, к середине второго месяца доберутся до цели. Возле двух требюшетов выгружали камни.